10 потрясающих качеств девочек за 40

Если у Вас когда-нибудь появится даже мысль, что после сорока жизнь для женщины окончена — вспомните эту статью с прекраснейшими качествами, которыми обладают только девочки за 40!

Они много видели.
Потом зажмурились.
Потом открыли глаза.
И увидели новый мир, новых себя, новую жизнь.

1. Они снова верят в лучшее, потому что худшее, как правило, с ними уже случалось

И они выжили — именно для того, чтобы снова верить в лучшее. Они получают лучшее: потому что способны его разглядеть даже там, где прочие ничегошеньки не замечают. У них отточенный взгляд, чуткий слух и нежные руки. Поэтому оно, это самое лучшее, к ним так и льнет, так и льнет…

Нет, что вы — они не симпатичны. Они удивительно красивы, потому что признали, что у них именно вот такие попы, именно вот такие груди, такие носы и такие ноги. Они научились любить эти попы-груди-носы-ноги так, что теперь кто угодно в них влюбится. Например, запросто влюбится вот то самое лучшее… Они знают тайну, эти девочки за 40.

3. Они уже переели этих приколов про «миллионы», «карьеры», «успешность» и «социальный статус»

Они теперь точно знают, что самое главное — совсем не то, что показывают по телеку, пишут в интернет, постят в соцсетях и рассказывают на тренингах. Они про это самое главное знают и помалкивают. Про то, что главное в жизни — сама жизнь: ее вкус, цвет, ритм, запах, умение наслаждаться и радоваться каждому дню.

4. У них давно нет отточенных фраз, заготовленных приемов соблазнения и дежурных нарядов на выход

Они перестали «быть в активном поиске». Они нашли того, кто им так нужен был все эти годы — себя, настоящих. И оказалось, что такие, настоящие, они очень и очень интересны всем окружающим. Ну практически всем, и достойным мужчинам — тем более.

5. Они снова умеют плакать навзрыд и хохотать взахлеб

Они уже отходили свое в бронежилете социальных приличий, требований, запретов и разрешений. Они ненавидят то время, когда нужно было ровно держать спинку, что бы ни случилось, улыбаться, даже если хочется рыдать, и кивать, когда надо бы треснуть посильнее. Им надоело держать в себя в руках, они руки разжали — и на свободу вышла живая, чувственная, настоящая…

6. Они живут как дышат: то бурно, то тихонько, то нежно и чуть слышно, то торопливо и азартно…

Дышат в ритме жизни, живут в ритме дыхания. Наконец-то, после 40, у них это начало получаться: жить в одно время с жизнью.

Как-то так получилось, что после «да я сама все знаю!» начинается «ой, девчонки, сколько всего клевого вокруг!» И танцы, и йога, и программирование, путешествия и кулинария…Они творят жизнь, нанизывают бусинки своих новых, открывшихся как дыхание талантов, они пишут картины, разрисовывают тарелки и покоряют горы. И у них все получается.

Они носят длинные юбки, потому что это очень красиво. И короткие тоже носят, и джинсы. И бижутерию разную, от отечественной до индийской, забросив в шкатулки дорогие «фирменные» украшения. Им же не надо больше доказывать, что «и у меня есть бриллианты». Им важно, чтобы им нравилось. Они не хотят ничего знать про «модно», «тренд» и «в этом сезоне». Им надо чтоб лично им — красиво. И в этом красиво очень много женского, теплого и неторопливого.

Потому что любовь, интерес, движение, азарт, вдохновение работают куда лучше фитнесс-залов и пластических хирургов. Ну да — именно поэтому они и стали такими красивыми…

10. Девочки за 40 послали далеко и надолго все тайм менеджменты, мотивационные спичи и трансформационные речи

Они знают цену каждой минуте, везде успевают, никуда не опаздывают, потому что никуда не спешат.

Не достигают.
Не борются.
Не добиваются.
Они просто живут.
И точно знают, что еще через 40 все будет намного интереснее…

Источник: creu.ru

Знаете, я вот думаю, самая унылая вещь на свете — обижаться

Как и бояться кого-то обидеть. Но как эта унылость стала доминировать над столь прекрасными вещами, как юмор, добродушие, адекватность или просто хотя бы минимальное чувство собственного достоинства или пусть совсем минимальное уважение?

И что интересно, каждый легко может обидеть кого угодно. Вовсе не потому, что каждый из нас – такой мелкий или крупный, первый или последний цинник. Поверьте, вот это было бы, действительно, печально. А лишь потому, что эта реакция опережает любой даже самый поворотливый здравый смысл.

Нас может обидеть даже трехмесячный ребенок, расплакавшись внезапно у нас на руках, “не так” брошенный взгляд, не такого изгиба улыбка, не такого тона смс, предложение с простой пунктуацией, без скобочек и точечек, даже несказанное слово нас может обидеть.

А политические или просто иные взгляды – даже жестоко оскорбить. А как больно нас задевает человек, который говорит то, что думает, аж до жжения в поджелудочной. Как с придыханием мы возмущаемся такой его дремучей “невоспитанностью”. Хотя в детстве это было естественой составляющей нашего бытия.

А как невыносимо нас обижают чьи-то таланты и успехи, больно так обижают, будто человек именно нам назло стал талантливым и успешным. Причем, заметьте, сам по себе талант нас не так сильно обижает, как талант, принесший заслуженный успех. Зачем заниматься своими талантами, когда просто можно обидеться на чьи-то и занять все свободное место в своем жизненном пространстве этой обидой.

Вообще, обида создает такое удивительное ложное реноме. Нам кажется, что благодаря только нашим заслугам у всех все есть, а нас вот никто не оценил, не почтил почестями, не восхвалили в должной мере. Как же не справедлив этот жестокий мир… к обиженным!

Скажите, из всей тучи обид, нанесенных вам другими, сколько из них были действительно умышленными и ни за что? А теперь сложнее вопрос: “Сколько нанесенных вам обид были действительно сознательно умышленными и ни за что?”

Да, конечно, можно развить тему о глубинных не прорвавшихся наружу, чтобы их увидели, услышали, расставили по местам, причинах такой болезненной неуверенности в себе. Да что там, на это можно почти все несовершенства мира списать.

Я думаю, что, в сущности, обида – ни что иное как наши неуемные ожидания от других людей, что они будут такими, как хочется нам, что их жизни будут следовать нашему руслу, что они будут говорить то, что мы хотим услышать или представляем в своей голове, делать то, что нам хочется от них получить. Наше неуемное желание обладать властью и руководством хоть над чьей-то жизнью делает нас куда более ранимыми и уязвимыми, чем природная чувствительность.

Мы намертво фиксируемся на ком-то больше, чем на себе. И уже не отдаем себе отчета, что это наши ожидания. Наши ожидания не оправдал человек. Это наши ожидания рухнули, когда человек оказался не тем, за кого мы его приняли. Это наши ожидания, что кто-то или что-то не соответствует нашим представлениям. Какие могут быть у нас на этот счет обиды? Это наш надел работы, это же наши ожидания, нам с ними и разбираться.

Но мы не сдаемся так легко, кто-то все равно должен быть виноват в том, что мы столь же требовательно ничего не ожидаем от себя. Любое наше слово, привычка, манера поведения, любое наше действие может так же легко обидеть другого человека, без всякого даже нашего желания. Но не всякого “другого”, а только того, у кого тоже неконтролируемо большие ожидания чего-то извне и представления о том, каким оно должно быть. И они могут сильно отличаться от наших.

Я люблю джинсы и говорить, что думаю, молчать, когда не вижу смысла в обсуждении, люблю кофе с сыром и уютные шарфы, не вписываться в рамки и быть собой, люблю свою семью со всеми их несовершенными совершенствами, люблю писать и не выкладывать, волноваться по маленьким и вселенским делам, люблю дорогие оправы и простые вещи, люблю уединение, море не в сезон и беспечные волны, бываю требовательна и прямолинейна, часто шучу, но бывает язвлю, бываю скептиком и снобом, но верю в чудеса, потому что они со мной постоянно случаются.

Я не идеальна. Но неисчислимо большая часть меня принадлежит любви. Большая часть моей жизни заполнена ее проявлениями. Все это – совершенно легко способно кого-то обидеть. И эта обида будет стократ дороже человеку, чем отсутствие у меня всякой нужды и намерения его обижать.

Так, что в ней такого ценного, что мы так преданны своей обиде? Что она такое нам дает, что так бережно мы накапливаем и складываем одну к другой и всегда находим для нее место в своей жизни? Неужели совсем никакой достойной альтернативы?

Наверно, как все дети, я была ранимым ребенком. И мне рано это начало доставлять дискомфорт. Вообще, быть “белой вороной” – очень обидно в детстве. Ведь априори ребенок воспринимает себя совершенно цельно с миром и всем, что его наполняет.

А тут, бац, и ранний опыт противопоставления, “не такая, как все” называется. А потом, невольно, ты крепнешь в этой навязанной тебе борьбе и вдруг уже в юные годы неожиданно обнаруживаешь в своей голове первые осмысленные откровения и, следующую за ними, стремительную трансформацию своих жизненных позиций и туманных поисков не менее туманных смыслов.

А так как обида – это одно из самых ранних переживаний человека и часто – вирусное и неприятное родительское наследие их поведенческих паттернов, с ней начать разбираться лучше как можно скорее, сразу, как только она начала вмешиваться в вашу содержательную жизнь. Иначе дров она вам в ней наколет, – за всю жизнь не перетопите.

Меня как-то одна из читательниц спросила, могу ли вспомнить самую горькую обиду в своей жизни. И у меня ушло значительное время на перелистывание слайдов моей памяти, чтобы вспомнить что-то существенно конкретное. Я подумала, что многое уже пережито, многое естественным образом стерлось, а что-то – сознательно вырабатывалось. Но в действительности, в свое время я просто поняла, почему мне это больше не нужно.

1. Потому что тот, кто обижает – проявляет не меня, а в первую очередь, себя. Но почти всегда, – это весьма полезно для меня. Я очень внимательна к своим реакциям, это один из самых занимательных учебников моей жизни.

2. Потому что мне некуда это складывать.

3. Потому что это – очень уныло. А унылость разрушает.

Источник: creu.ru

COMMENTS