Дружба и вражда в литературе

Афоризмы о дружбе и вражде

Краткая мудрость // Афоризмы // Афоризмы о дружбе и вражде

  1. В дружбе нет ни каких расчетов и соображений, кроме неё самой. М. Монтень
  2. Величайший подвиг дружбы не в том, чтобы показать другу наши недостатки, а в том, чтобы открыть ему глаза на его собственные. Ф. Ларошфуко
  3. Вместо того чтобы любить своих врагов, обращайтесь немного лучше со своими друзьями. Э. Хоу
  4. Врагов можно победить превратив их в друзей.
  5. Врагов я забрасываю цветами — в гробу. Сальвадор Дали
  6. Друг – тот, кто всякий раз, когда ты в нём нуждаешься, об этом догадывается. Ж. Ренар
  7. Дружба удваивает радости и сокращает наполовину горести. Ф. Бэкон
  8. Единственный способ иметь друга – самому быть им. Эмерсон
  9. Если вы уделяете внимание врагам больше, чем друзьям, то врагов у вас всегда будет больше, чем друзей.
  10. И друзья и враги – собственные наши творения.
  11. Истинной дружбой могут быть связанны только те люди, которые могут прощать друг другу мелкие недостатки. Ж. Лабрюйер
  12. Кто ищет друзей, тот достоин того, чтобы их найти. У кого нет друзей, тот никогда их и не искал. Г. Лессинг
  13. Кто настолько глух, что даже от друга не хочет услышать правды, тот безнадёжен. Цицерон
  14. Кто сам хороший друг, тот имеет и хороших друзей. Н. Макиавелли
  15. Кто стал дружить с тобой для обретенья благ, не друг надёжный твой, а самый страшный враг. А. Шукур
  16. Кто хочет иметь друга без недостатков, тот остаётся без друзей. Биас
  17. Ложные друзья, подобно тени, следуют за нами по пятам, пока мы ходим на солнце, и тотчас покидают нас, как только мы вступаем в тень. П. Бови
  18. Лучший друг – тот, кто поможет нам проявить лучшее, что заключено в нашей душе. Г. Форд
  19. Мы не столько нуждаемся в помощи друзей, сколько в уверенности, что мы её получим. Демокрит
  20. Наслаждение общением – главный признак дружбы. Аристотель
  21. Настоящий друг с тобой, когда ты не прав. Когда ты прав, всякий будет с тобой. Марк Твен
  22. Не будь у меня врагов, я не стал бы тем, кем стал. Но, слава богу, врагов хватало. Сальвадор Дали
  23. Не доверять друзьям позорнее, чем быть ими обманутыми. Ф. Ларошфуко
  24. Обожаю умных врагов. Сальвадор Дали
  25. Противник, вскрывающий ваши ошибки, гораздо полезнее, чем друг, скрывающий их. Леонардо да Винчи
  26. С другом и говорить, и молчать легко. В.Е. Михальцев
  27. Супружеская любовь размножает человеческий род, дружеская любовь совершенствует его. Ф. Бэкон
  28. Тот истинный друг твой, кто честен и прям. М. Саади
  29. Трусливый друг страшнее врага, ибо врага опасаешься, а на друга надеешься. Л.Н. Толстой

Афоризмы о дружбе и вражде. Фраза дня для вашего сайта:

Источник:
Афоризмы о дружбе и вражде
Афоризм — лаконичное изречение, отражающее концентрированный взгляд автора на некоторый предмет или аспект и впоследствии неоднократно цитируемое другими. Афоризм, в отличие от цитаты, является законч
http://shortwisdom.ru/aphorisms/6

Пушкин и Мицкевич

— Где это мы? — спрашиваю у писателя Куровского.

— Центр славянской культуры, — отвечает пан Эдвард.

— У нас в Польше есть русофобы, — говорит Бялокозович. — Даже в правительстве. Ну, не любит кое-кто Россию, и это нетрудно понять: сейчас Польша живёт под знаком катыньской трагедии. Ведь только-только приоткрылась завеса этой тайны… Но всё же, думаю, такое отношение к соседнему государству нельзя назвать разумным. С Россией нужно дружить, сотрудничать. Я знаю, что до сих пор ещё у вас помнят польские товары — фрукты, овощи, косметику, медикаменты. С Россией надо торговать, а не враждовать.

— А скажите, — обращаюсь я к Бялокозовичу, — правда ли, что Пушкин и Мицкевич были близкими друзьями? В России существует легенда о том, что однажды в непогоду эти два поэта укрылись одним плащом, чтобы не промокнуть. Потом этот один на двоих плащ рассматривали у нас чуть ли не как символ дружбы двух народов, ещё одно свидетельство единения братских литератур.

— Трудно сказать, укрывались они одним плащом или нет, — отвечает профессор. — Легенда эта родилась, очевидно, из первых строчек стихотворения Мицкевича «Помник Пётра Велькего», «Памятник Петру Великому»: «З вечора на джу стали двай млодженьцэ под едным плашчем, взёвши ще за рэнцэ…»

— «Вечером под дождём стояли два молодых парня под одним плащом, взявшись за руки…» — повторяю я по-русски.

— Точно, — улыбается Бялокозович. — Там, дальше, по тексту: «один из них — странник, пришелец с запада, а другой — поэт-пророк русского народа, известный своими песнями на всём севере».

— Получается, что Мицкевич так о себе и Пушкине написал?

— «Знали ще з собом недлуго, леч веле — и од дни кильку юж со пшиячеле…»

— «Они были знакомы не так уж долго, но виделись часто…» — перевожу на русский, — «и через несколько дней уже были друзьями». Значит всё-таки дружили…

— Конечно, дружили. Впрочем, всё не так однозначно… — профессор садится поудобнее, с явным удовольствием продолжая свой рассказ. — Они познакомились в Москве в 1826 году и несколько лет довольно часто встречались в доме княгини Зинаиды Волконской. Потом, спустя два года, Мицкевич переехал в Петербург, и там поэты часто виделись у Дельвига. Мицкевич отзывался о Пушкине с большой симпатией, да и Пушкин о Мицкевиче тоже. «Мирный, благосклонный, он посещал беседы наши. С ним делились мы и чистыми мечтами и песнями…», — написал Пушкин в своём стихотворении «Он между нами жил…». Помните, наверно.

Я, конечно, не помню, но на всякий случай киваю.

— Тут надобно принять во внимание тот факт, что в каком-то смысле поэты стояли «по разную сторону баррикады». Пушкин был всё-таки, как ни крути, представителем Российской империи, метрополии, и его взгляды в определённой мере, скажем так, противоречили идее национальной самодостаточности, которую проповедовал Мицкевич. Наверно, именно в 1828 году могла произойти сцена, описанная польским поэтом в стихотворении «Памятник Петру Великому»: «под одним плащом, взявшись за руки…» Мицкевич словно противопоставил эту трогательную картину всему тому, что олицетворял собой памятник русскому царю: самодержавие, империя, угнетённые народы…

— Они с Пушкиным по-разному смотрели на идею панславизма?

— Мицкевич мечтал о свободной Польше.

— Хотите сказать, что Пушкин был против того, чтобы Польша была свободной?

— Полагаю, что он не был лишён определённых имперских взглядов. Известно ведь, что после своей женитьбы на Гончаровой он сблизился с царём в Царском Селе, собрался писать историю Петра Великого и издавать политический журнал. Плодом такого сближения поэта и государя стали стихи «Клеветникам России» и «Бородинская годовщина», напечатанные вместе со стихотворением Жуковского под общим названием «На взятие Варшавы». Пушкин прославлял штык российского воина, не обращая внимания на то, что на этот штык опирался деспотизм в России. Что это, если не служба царю? Между прочим, стихотворение «Клеветникам России» было написано по заказу Николая I и прочитано царём ещё до публикации… Пётр Вяземский называл стихи Пушкина «Клеветникам России» «шинельной одой».

Кичливый лях иль верный росс?

Славянские ль ручьи сольются в русском море?

Оно ль иссякнет? вот вопрос.

Вновь наши вторглись знамена

В проломы падшей вновь Варшавы;

И Польша, как бегущий полк,

Во прах бросает стяг кровавый –

И бунт раздавленный умолк.

Сильна ли Русь? Война, и мор,

И бунт, и внешних бурь напор

Её, беснуясь, потрясали —

Смотрите ж: всё стоит она!

А вкруг её волненья пали —

И Польши участь решена…

Победа! сердцу сладкий час!

Россия! встань и возвышайся!

Греми, восторгов общий глас.

И ярым бунтом опьянела,

И смертная борьба меж нами началась

При клике «Польска не згинела!»,

Ты руки потирал от наших неудач,

С лукавым смехом слушал вести,

Когда разбитые полки бежали вскачь

И гибло знамя нашей чести.

Когда ж Варшавы бунт раздавленный лежал

Во прахе, пламени и в дыме,

Поникнул ты главой и горько возрыдал,

Как жид о Иерусалиме.

— Казимир Моравский, профессор Ягеллонского университета, когда-то сказал: «Пушкин изумляет нас своей формой и многими благородными мыслями, которые он провозглашал. Порой смущает нас тем, что бывал по отношению к нам несправедлив…» Ответом Мицкевича Пушкину и Жуковскому была третья часть поэмы «Дзяды»,где польский поэт рассказал, как преследовали поляков в мученической Польше, поведал о бесчисленных жертвах. Думаю, написал он это не для того, чтобы возбудить ненависть поляков к угнетателям-россиянам, а чтобы поляки помнили свою историю. Примерно в это же время Мицкевич сочинил цикл стихотворений, известных как «дополнение к третьей части «Дзядов»» или просто «Петербург». Туда вошли такие стихи, как «Памятник Петру Великому», «Дорога в Россию», «Олешкевич», «Моим друзьям-москалям», «Петербург»… в общем, всего семь вершей… стихотворений.

— На территории бывшего СССР слово «москали» звучит оскорбительно…

— А между тем, это стихотворение (в вашей стране ему дали название «Русским друзям») написано проникновенно, искренне, с глубоким чувством. «О где вы? Светлый дух Рылеева погас, — царь петлю затянул вкруг шеи благородной, что, братских полон чувств, я обнимал не раз. Проклятье палачам твоим, пророк народный!» Мицкевич хотел сказать, что призывает к борьбе не с русским народом, а с той государственной системой, которая угнетает этот народ, как, впрочем, и все остальные народы Империи. Мицкевич поднял знамя за свободу и поляков, и русских. «Горечь крови и слёз моей отчизны пусть обжигает и сжигает, но не вас, а лишь ваши оковы». А в русском переводе: «…мой стих пусть, разъедая, жжет – не вас, но цепи ваши».

— Между прочим, для украинской классической литературы такие тексты и мотивы тоже характерны, — замечаю я. — «Оковы», «слёзы моей отчизны», «пригноблений» народ…

— Вы изучали украинскую литературу? — интересуется Бялокозович.

— Значит, вам легче понять польскую литературу, да и язык тоже…

— И всё равно считаю, что нет литературы лучше русской. Откровенно говоря, уроками украинской литературы я тяготился. Из всего школьного курса мне понравились разве что пять-шесть произведений: «Захар Беркут» Ивана Франко, «Лесная песня» Леси Украинки, какие-то смешные рассказы Остапа Вишни… Возможно, чтобы сегодня увидеть мне украинскую литературу другими глазами, надо что-то перечитать… ну, не знаю, Коцюбинского, что ли, или Панаса Мирного…

— А что нравилось в русской?

— Гоголь, Тургенев… Пушкин, конечно — но главным образом его проза. Вот кто был великим прозаиком! Стихи его меня как-то мало волновали…

— Мицкевич в своём стихотворении «Друзьям-москалям», обращаясь к русским поэтам, спрашивает: те же вы, какими были? Не изменились ли? Остались ли верны своим идеалам? Он написал довольно резко: «Можэ кто з вас ужэндэм, ордэрэм зганьбёны, душэ вольно на веки пшедал в ласкэ цара… Може платным ензыкем триумф его слави и теши ще зэ своих пшиячул мэнченьства…»

— «Может быть, кто-то из вас продал душу свою царю и сегодня на его пороге бьёт ему поклоны… Может быть, кто-то из вас продажным языком прославляет его триумф и радуется мучениям своих друзей…»

— Выходит, поэты всё-таки не стояли «по разные стороны баррикады»…

— Тут важно другое: своим творчеством они вдохновляли друг друга. Причем, считается, что Мицкевич оказывал на Пушкина гораздо большее влияние, нежели Пушкин на Мицкевича. Опишет польский поэт в своих стихах наводнение в Петербурге — и в голове Пушкина уже рождаются яркие образы, замыслы. «Медный всадник», например, возник под влиянием стихотворений «Олешкевич» и «Памятник Петру Великому». Мицкевич клеймит позором памятник царю, называет это сооружение «символом тирании»: «Леч скоро слоньце свободы заблыщне и вятр заходни огжее тэ паньства, и цуж ще стане з каскадой тыраньства?»

— «Но скоро солнце свободы засияет, и ветер западный согреет эти страны, и что же станет с этим символом тирании?» — перевожу я.

— Правильно. Хорошо бы теперь это выразить в стихах, — шутит профессор.

— Так в чём же тут влияние друг на друга? — не понимаю я.

— Адам Мицкевич здесь похож на героя пушкинского «Медного всадника», который молча грозит памятнику кулаком. Но вот отличие: стихотворение «Памятник Петру Великому» Мицкевича предсказывает победу тому, кто борется с тиранией, а в «Медном всаднике» индивидуальный протест обывателя терпит полное поражение.

— Ну, это всего лишь разные варианты конечного результата…

— Тем не менее, достаточно симптоматично, не правда ли? Они вообще часто спорили друг с другом в своих стихах. Особенно по поводу стихотворения Мицкевича «Петербург». Там, например, сказано о дамах российской столицы так: «Белые, как снег, румяные, как раки». Пушкин тут же в ответ: «Девичьи лица ярче роз». Мицкевич напишет: «Тут люди бегут, каждого гонит мороз, каждэго мруз гони… у каждого в глазах желание пересилить себя, выдержать… лица бледны…» А Пушкин в ответ: «Люблю зимы твоей жестокой недвижный воздух и мороз». Мицкевич: « Блотнэ околицэ … мм… на болотистой окраине царь приказал поставить не город для людей, а для себя столицу…». А Пушкин ответил ему так…

— «И думал он: «Отсель грозить мы будем шведам», — догадываюсь я.

— Точно! Или вот ещё: у Мицкевича — «дома разных стилей и разных размеров, как животные со всех концов земли, за оградами стоят железными, словно в клетках…» А Пушкин…

— «Люблю твой строгий, стильный вид…»

— Кажется, всё-таки «стройный вид»…

— «Невы державное теченье», — продолжаю я, — как там дальше. «береговой ея гранит, твоих оград узор чугунный»…

— Верно, — кивает головой профессор. — А вот ещё любопытное: « Але кто видзял Петерсбург, тэн пове …» Нет, по-русски: «Но кто видел Петербург, тот скажет, что построил его, наверно, сам сатана»! Короче говоря, вся эта идиллия — «взялись за руки под одним плащом» — похоже, всего лишь символ, миф, красивая поэтическая выдумка. Да, они дружили, но это была дружба-соперничество. На многие проблемы общественного устройства они смотрели по-разному. Но после смерти русского поэта Мицкевич опубликовал во Франции некролог в журнале «Le Globe» и подписал его так: «Un ami de Pouchkine», «Друг Пушкина».

— Когда-то Пушкин даже начал было переводить на русский язык поэму Мицкевича «Конрад Валленрод», но бросил, — продолжает профессор.

— Понял, что не умеет переводить с иностранного… вернее, не может жить в ритме тяжкого труда переводчика, не может заставить себя заниматься переводом регулярно. Возможно, были и другие причины. Существует, например, такая версия: Пушкин не был согласен с Мицкевичем, который считал, что порабощённый человек во имя своей борьбы может даже перейти на сторону врага и служить поработителю, коварно предвкушая возможность отомстить…

Когда пролётных птиц несутся вереницы

От зимних бурь и вьюг и стонут в вышине,

Не осуждай их, друг! Весной вернутся птицы

Изведанным путём к желанной стороне.

— Пожалуйста, вот, например:

Нет на свете царицы краше польской девицы.

Весела — что котёнок у печки —

И как роза румяна, а бела, что сметана;

Очи светятся будто две свечки, —

— произносит профессор. — В польском оригинале, правда, « очи блышчо ще як две гвяздэчки », «глаза блестят, как две звёздочки», да и о румяной коже, опять-таки, там ни слова не сказано. Но это, согласитесь, уже несущественно.

— Кажется, Мицкевич был литовцем, — вдруг вспоминаю я. — Ведь это он написал когда-то: «Отчизна милая, Литва. Тот дорожит тобой, кто потерял тебя…» Да и Пушкин, кажется, называл его «пророком Литвы»…

— Так начинается поэма «Пан Тадеуш»: «Литво! Ойчизно моя! Ты естэш як здровье…» То есть «ты как здоровье». «Иле че тшеба цэнич, тэн тылько ще дове, кто че страчил…» «Только тот, кто тебя потерял, поймёт, как тебя нужно ценить». Да, это верно, родиной Мицкевича была Литва… славянская Литва! В его родном Новогрудке ведь жили то русины, то татары, потом город был занят литовским князем Эрдзивилом, который построил там себе замок. Род Мицкевичей берёт своё начало либо из русинов-славян, либо из литвинов. Адам Мицкевич был «крэсом всходним», то есть «выходцем из восточной окраины» Речи Посполитой… А кстати, каково происхождение Александра Сергеевича Пушкина? — хитро сощурившись, профессор внимательно смотрит на меня.

— Ну-у… — я только развожу руками.

— Важно то, что Мицкевич говорил по-польски, думал по-польски, писал по-польски… А что же касается его происхождения, то это тема для сотен публикаций, исследований, дискуссий. У него ведь даже фамилия — скорее белорусская, нежели польская. В белорусском языке принято смягчать согласные. Был когда-то некий Митька, Митры, Дзмитры, и обращались к нему так: «Мицька». Отсюда — «Мицкевич». Сам поэт нарочно произносил свою фамилию так: Мицькевич, — и даже писал её «неправильно», смягчая эту «ц». Точно так же от Стецьки (Стефана) произошла фамилия Стецкевич, от Пецьки (Петра) — Пецкевич. Сегодня белорусы очень любят подчёркивать белорусское происхождение фамилии поэта.

— «Пецька», «Мицька»… Но ведь Мицкевич был благородных кровей, как я полагаю…

— А это ещё не доказано. Шляхетские свои корни отец поэта Николай, землемер, а затем новогрудский адвокат, доказывал в минском суде девятнадцать лет, и есть предположение, что он пошёл на подлог, фальсификацию, привлёк лжесвидетелей. Не исключено, что Мицкевичи произошли из крестьян, но, сами понимаете, адвокату такая «биография» не могла сослужить пользу.

— Тут вообще много непонятного. Некоторые исследователи утверждают, что Барбара Маевская, матушка поэта, родилась в семье франкистов, то есть евреев, принявших христианство. А вот Казимир Выка в своём очерке о Мицкевиче пишет: «Она была дочерью эконома в Чомброве, поблизости от Новогрудка, и происходила из шляхетской семьи герба Старыконь».

— Почему вообще случаются подобные разночтения? Что причина этому? Недоступны документы? Недобросовестны исследователи? Или у них, скажем так, какие-то свои тактические соображения?

— Попробуйте отыскать документ, которому двести лет, а то и больше… Наверняка могли быть и, как вы сказали, «тактические соображения»…

— …которое, судя по всему, до сих пор ещё не доказано окончательно…

— И тем не менее, Каролина Павлова, несостоявшаяся московская невеста Адама, узнав о смерти Мицкевича, сказала: «Sei ein Jude gewesen», «Он был евреем». Чеслав Милош, узнав об этом, спросил: «Должны ли мы верить словам покинутой дамы сердца поэта? К тому же нам даже неизвестно, хорошо ли для неё это — “еврей” — или плохо…»

А вот слова Адама Мальдиса: «Прежде всего, как поэт Мицкевич был великим патриотом Новоградчины. Как мыслитель — патриотом Великого Княжества Литовского. А как деятель эмиграции — патриотом Речи Посполитой. И поэтому я думаю, что он принадлежит ко всем народам Речи Посполитой. Он не ваш, и не наш».

— Некоторые «критики» утверждают, что половина написанного Мицкевичем не соответствует правильному польскому языку. Полемизируя с ними, Станислав Мацкевич пишет, что поэт «был мощным ветром белорусского языка, мощным продолжателем влияния белорусского языка на польский, которое началось ещё в XV веке и которое сделало польский деликатнее, утончённее, увело его от дубоватых форм общего с чехами языка, которым поляки говорили в XIV веке». А сам Мицкевич в своих парижских лекциях выделяет язык литовско-русский, или белорусский, указывает на его возвышенную простоту: «…это самое богатое и самое чистое наречие…».

— Вот так «простота»! Иногда я мало что понимаю, когда читаю Мицкевича по-польски.

— Когда-то, во времена независимости Литвы, этим «литовско-русским» языком пользовались великие князья в своей дипломатической переписке! «Поверьте, нет более чистого народа, чем наши тёмные белорусы!» — так Мицкевич сказал однажды… о поляках, которые родились на Виленщине. Нередко же он называл белорусов русинами, высоко ценил их фольклор и памятники письменности: «Из всех славянских народов русины, то есть крестьяне Пинской, а частично Минской и Гродненской губерний, сохранили больше всего славянского».

— А что делал Мицкевич во Франции?

— Когда он уехал из России и поселился в Париже, ему предоставили кафедру в Коллеж де Франс, чтобы он читал лекции о славянской культуре. Эти лекции вспоминает в своих дневниках Герцен; найдите и почитайте — не пожалеете. Мицкевич вообще был очень эрудированным человеком. Видно, что Герцен восхищается его умом и образом мышления. В его дневнике записано: «Мицкевич говорит, что решение загадки судьбы славянского мира — в будущем. Так говорят все славянофилы, но им не хватает мужества быть последовательными, хотят всё же найти решение загадки в прошлом». И ещё одна его запись мне хорошо запомнилась: «Славяне везде невольники, везде слуги — верные, пассивные слуги».

— Эту фразу можно произнести как угодно: с печалью, иронией, издёвкой…

— Ну, только не с иронией! Вот, например, ещё и такие слова Герцена, которого очень взволновали лекции Мицкевича: «Нет сомнений, что славянизм имеет подлинную и прекрасную сторону: эта прекрасная сторона — вера в будущее — прекраснее всего у поляка, у поляков, которые бежали от ужасов и казней и которые носят с собой свою отчизну».

— Герцен крепко проникся «польским духом», — замечаю я.

— Да, но при этом он отрицательно относился к католицизму. Он так и заявил: Польша, дескать, менее славянская страна, чем другие славянские страны, поскольку «католицизм противоречит славянскому гению».

— Ах, эта вечная проблема — религиозные противоречия…

— «Нет, не католицизм спасёт славянский мир и призовёт его к жизни, — писал Герцен, — не поляк поймёт будущее».

— И что же вы там нашли?

— Есть небольшая статья у Энгельса — «За Польшу». Она, если не ошибаюсь, была написана по поводу очередного подъёма национально-освободительного движения в середине XIX века. Там сказано примерно следующее: никому не позволительно безнаказанно порабощать какой-либо народ. Россия, Австрия и Пруссия, три державы, уничтожившие Польшу, уже жестоко наказаны. Раздел Польши — это та цепь, которая сковывает между собой три большие военные деспотии, три сильных государства, и лишь восстановление Польши может разорвать эту связь и открыть путь к освобождению европейских народов. А дальше Энгельс множеством фактов доказывает, что поляки — единственный славянский народ, который «сражается, как всемирный солдат революции».

Источник:
Пушкин и Мицкевич
Современная русская литература в Интернете: стихи, проза, литературная публицистика. Редакторские комментарии. Алексей Петров: Пушкин и Мицкевич. Дружба или вражда? (Эссе).
http://lito1.ru/text/66455

Русские афоризмы

Изречения, крылатые выражения

Платон мне друг, но истина дороже,

И потому я дам ему по роже!

Друг – тот, кто любит нас, невзирая на недостатки, враг – тот, кто ненавидит, невзирая на достоинства. (Сергей Федин) АФОРИЗМ ВРАЖДА НЕДОСТАТКИ

В кругу настоящих друзей не может быть острых углов. (Аврелий Марков)

С первого класса вместе, а поверит левому! (Такиров Канат Сергазыевич)

Умереть за друга нетрудно. Трудно найти друга, за которого стоило бы умереть (Неизвестный автор)

Крепкая дружба – фундамент преданной Любви. (Стихонимфурия)

Хочешь узнать кто твой друг?

заболей (Янчикова Кристина)

В истинной дружбе таится прелесть, непостижимая для заурядных людей. (Ж.Лабрюйер)

Дружба между мужчиной и женщиной, как тлеющие угольки в камельке, можно немножко подуть – и вот оно пламя любви. (Валерий Красовский)

Когда дружба тает, появляется течь недоверия.

Где мудрый и верный друг? Стань им сам! (Валерий Красовский)

Друзья не способны на зло, иначе они сообщники. (Валерий Красовский)

Лучший друг тот, который ни в чем не нуждается.

Как трудно в интересах друга находить свои желания!

В дружбе предложение помощи должно опережать просьбу о ней.

Не забывай друзей своих, а враги, не сомневайся, тебя не забудут. (Илья Герчиков) ВРАЖДА

Я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной.. НЕ ДЛЯ ЭТОГО МЫ СОЗДАНЫ..))))) (Неизвестный автор) МУЖЧИНЫ ЖЕНЩИНА

Книга — друг человека, а друзей надо уметь выбирать. (Илья Герчиков) КНИГА

Не знаючи броду, пропусти вперед друга. ( )

Друга можно быстро сделать врагом, но сделать другом врага — очень трудно. (Унсур Аль-маали (Кей Кабус))

Друзей за деньги не купишь, но ты можешь получить лучших в мире врагов. (Неизвестный автор) ДЕНЬГИ ВРАЖДА

Скажи мне, с кем ты близок, и я скажу, кто ты. (Клод Адриан Гельвеций)

Скажи мне, кто твой друг и я скажу, кто ты.

Никогда не судите о человеке по его друзьям.

У Иуды они были безупречны. (Русская народная пословица и французский поэт Вале)

Там, где двое ищут третьего, будь всегда четвёртым лишним. (Бауржан Тойшибеков)

Все сочувствуют несчастьям своих друзей и лишь немногие радуются их успехам. (Оскар Уайльд) УСПЕХ

Друзья познаются в беде (Русская народная пословица)

Низок душою тот, кто стыдится своей дружбы с людьми, чьи недостатки стали всем известны. (Люк де Клапье Вовенарг) ДУША

Когда дружба начинает слабеть и охлаждаться, она всегда прибегает к усиленной вежливости. (Уильям Шекспир)

Нет врага более жестокого, чем прежний друг. (Андре Моруа (Эмиль Эрзог)) ВРАЖДА

Источник:
Русские афоризмы
Афоризмы о дружбе, про дружбу, про друзей и врагов
http://aphorismos.ru/friendship/

Школьный ассистент — готовые сочинения по русскому языку и литературе

Школьный ассистент — готовые сочинения по русскому языку и литературе

Друг, который достиг власти, — утраченный друг. Г. Адамс.

Иметь в жизни одного друга — уже много, двух — очень много, трех — навряд ли возможно. Г. Адамс.

Я желаю тебе добра, поэтому и ругаю тебя — так всегда познаются настоящие друзья!

Исключить из жизни дружбу — все равно, что лишить мир солнечного света. Цицерон.

Кто просит, а давать забывает, будет иметь только то, что имеет.

Я сделал все, что смог, пусть те, кто могут, сделают лучше. Латинское выражение.

Дружба строит, вражда разрушает. Украинская пословица.

Друг всем — ничей друг. Аристотель.

Обязанность! Ты величественное, большое слово. Это самое то великое, что поднимает человека над самим собой. Кант.

Скрывая истину от друзей, кому ты откроешься? Козьма Прутков.

Единая настоящая роскошь — это роскошь человеческого общения. А. де Сент-Экзюпери

Честь нельзя отнять, ее можно потерять. А. Чехов.

Честность умирает, когда продается. Ж. Санд.

Что такое друг? Избранный нами родственник. К. Гельвещш.

Я не нуждаюсь в друге, который, во всем со мной соглашаясь, изменяет со мной взгляды, кивая головой.

. Не забывай, ты всегда отвечаешь за всех, кого приручил. А. де Сент-Экзюпери.

Всяк правду знает, и не всяк о ней заботится. Украинская пословица.

Источник:
Школьный ассистент — готовые сочинения по русскому языку и литературе
Друг, который достиг власти, — утраченный друг. Г. Адамс. Иметь в жизни одного друга — уже
http://schooltask.ru/epigrafy-k-teme-o-druzhbe-chesti-i-beschestii/

COMMENTS