Дух уныния

Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми! »

«…Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми!»

Что такое праздность? Хороша она или плоха? Где заканчивается праздность и начинается лень? Над молитвой прп. Ефрема Сирина продолжает размышлять протоиерей Игорь Прекуп.

К своему Господу, к Подателю жизни и ее Владыке душа взывает, прося оградить ее от всего, что норовит подменить ее сущность, стать ее содержанием, лезет внутрь, пускает в ней корни и мертвит ее, выкачивая все соки.

Говоря о духе в данном контексте, мы имеем в виду внутреннее состояние, настрой, некий принцип, определяющий жизнь человека, его волевые устремления или, наоборот, его пассивность, безволие. И добродетель, и порок можно рассматривать как в плане конкретных проявлений, закономерно влекущих соответствующие изменения личности, так и в сущностном аспекте.

У добродетели как таковой есть некая сущностная основа, утверждающаяся в душе по мере того, как человек старается ее воплощать. Дух добродетели — это устойчивое состояние человеческой души, выражающееся в стремлении познавать, что есть благо, и жить в соответствии с этим знанием. Как присущий духу человеческому, который, по свт. Феофану Затворнику, есть «высшая сторона человеческой жизни, сила, влекущая его от видимого к невидимому, от временного к вечному, от твари к Творцу, характеризующая человека и отличающая его от всех других живых тварей наземных», дух добродетели во все времена побуждал человека искать Истину.

Поэтому в творениях Отцов и Учителей можно встретить советы изучать античную философию, проявляя мудрую избирательность: «Все почти сколько-нибудь заслуживающие внимание по мудрости, каждый по мере сил, в сочинениях своих более или менее распространялись в похвалу добродетели; им должно верить, и надобно стараться в самой жизни выразить их учения», — обращается свт. Василий Великий к юношам.

С точностью до наоборот, дух порока — это устойчивое состояние души, выражающееся в уклонении от путей добродетели и в искажении самого представления о ней, в склонности не только уступать порочности в себе, но и размывать сами представления о добре и зле. Это грех как таковой, возведенный в принцип жизни.

То же самое можно сказать и о духах отдельных добродетелей и пороков: каждая добродетель и порок формируют соответствующее состояние души — дух той или иной добродетели, того или иного порока. Как говорит свт. Иннокентий Херсонский, «каждая добродетель, коль скоро утвердится в человеке, и каждый порок, коль скоро овладевает им, образуют из себя самих свой дух, по виду своему. Этот дух добродетели сильнее и светоноснее, нежели сама добродетель; этот дух порока мрачнее и злее, нежели самый порок. <…> Борьба с духом порока гораздо труднее, нежели с самим пороком. Порок можно тотчас оставить, но дух порока не скоро оставит тебя: надобно долго сражаться, долго подвизаться и терпеть, чтобы освободиться от него».

Однако есть и другой аспект. Все эти внутренние состояния, производимые добродетелями или пороками, и, в свою очередь, определяющие видение различных ситуаций, их оценивание, и располагающие к соответствующим действиям — это не просто состояния психики или черты характера, особенности мировоззрения и т. д. Эти состояния образуются под влиянием духов, скажем так, «специализирующихся» на формировании в людях конкретных добродетелей (Ангелы) или пороков (бесы). Говоря о духе как состоянии, мы не должны забывать о духе, который нам в душу соответствующее состояние «вдыхает», всеивает в нее, удобряет и взращивает.

«Уклонися от зла и сотвори благо» (Пс. 36; 27), — увещевает Псалмопевец. Тут очень важно не увлечься «уклонением» как некой самоцелью, откладывая доброделание «на потом, когда со злом окончательно разберусь». Хоть о творении добра сказано во вторую очередь, но последовательность тут не временная. Стремление к благу, причем стремление целенаправленное, ради познания, что и почему есть благо, что (вернее, Кто) есть высшее, изначальное Благо — это стремление должно предшествовать уклонению от зла уже хотя бы потому, что, не зная добра, не определишь зла.

Если исходить из Аристотелевского положения, что добродетель — это середина между двумя противоположными пороками, то, не ориентируясь на пути добродетели, мы, отталкиваясь от одного зла, рискуем впасть в его противоположность: желая уклониться от праздности, становимся «трудоголиками»; думая преодолеть уныние, не знаем меры в развлечениях и преуспеваем в мастерстве уходить от решения своих внутренних проблем; пытаясь бороться со своим любоначалием, душим в себе всякую инициативность, волю, твердость, мужество, и становимся куском непонятно чего, плывущим по течению; решая избавиться от празднословия, замыкаемся в себе и вольно или невольно отталкиваем не только любителей потрепать языком, но и тех, кто к нам в простоте сердца тянутся всей душой.

Разумеется, мало только знать путь добродетели, его признаки, надо понимать и в чем состоит тот или иной порок. Иначе рискуем или отсечь то, что злом не является, или вместе со злом отшвырнуть от себя нечто доброе, ценное, без чего мы становимся ущербными, и весь наш дальнейший путь добродетели становится тогда неблагонадежным, да и сама добродетель оказывается, как минимум, с червоточинкой.

Достойно внимания, что прп. Ефрем объединяет несколько страстей воедино. Понятно, что у каждой из них — свой дух (в обоих вышеупомянутых смыслах), но у этого множества есть некая общая основа, общее «связующее вещество», единый дух, несмотря на их кажущуюся несовместимость. Ну, казалось бы, что общего между унынием и любоначалием? Вопрос отнюдь не риторический. Но сначала о праздности.

Было бы примитивно сводить праздность к лени. Вообще, праздность — это состояние незанятости, это не добро и не зло. В данном случае имеется в виду именно страстное празднолюбие, которое отнюдь не сводится к ничегонеделанию, которое — лишь «верхняя часть айсберга». Все намного серьезней.

Чтобы понять сущность того или иного порока, надо прежде разобраться, на какой добродетели он паразитирует (как известно из святоотеческого наследия, зло не самобытно, и существует оно лишь как недостаток, оскудение, извращение добра).

Сама по себе праздность (если отталкиваться от русской этимологии) — это не плохое состояние. Вопрос, ради чего? Ведь, по-славянски, праздность — это необремененность, незанятость, свобода. Для такого понимания праздности подходит греческое слово ???????? <схолазон> от ????? <схоли> — досуг, отсюда ????????? <схоластис> — лентяй, не желающий работать (не путать со средневековыми схоластиками, как бы это ни казалось обоснованным!).

Не случайно торжества, ради которых человек освобождается от обязанностей, исполняемых с целью заработать себе на пропитание или обустройство земного благополучия, называются «праздниками» (благотворительный, бескорыстный труд, помощь ближним в праздничный день — это не только не грех, но самое что ни на есть богоугодное дело).

Досуг вменяется в священную обязанность, он заповедуется уже в Ветхом Завете (суббота — день покоя), но это досуг не просто как элемент здорового образа жизни или социальной стабильности (чтобы семья не развалилась, должно быть время, когда ее члены и захотят, а не смогут разбежаться по работам да халтурам). Досуг, вменяемый в священную обязанность — это время, посвященное Богу, но не как произвольный дар, потому что это — Его время, оно Ему принадлежит.

Мы не можем подарить Ему то, что уже освящено, т. е. взято Им в Свой удел: мы это используем или в соответствии, или вопреки воле Владыки, но в последнем случае мы распоряжаемся Божиим достоянием, присваиваем себе святыню, точнее, крадем ее, иными словами, святотатствуем… Это Его время, и мы можем распоряжаться им лишь так, как Ему угодно.

А Ему угодно, чтобы мы в этот день отвлеклись от преходящего, от всего, что значимо лишь на время земной жизни, и сосредоточились на том, что значимо в вечности. Заповедь богоугодной праздности освобождает человека из водоворота суеты мира сего для того, чтобы он хотя бы один из семи дней, не считая особых праздников, посвящал бы тому, ради чего, собственно, пришел в этот мир — приготовлению к вечной жизни, а потому… «всякое ныне житейское отложим попечение». Вот смысл праздности душеполезной, освященного досуга.

Иное дело — праздность как опустошенность, когда незанятость — это не свобода как возможность приобщения к высшим ценностям, а пассивная безалаберная распахнутость для всего, что не стучится, прежде чем войти, для всего, что льстит самолюбию, дает повод воображать о себе, для всего, что не требует труда, постоянства, глубины, самоотверженности, искренней готовности к отвержению всего чуждого Истине — иными словами, это состояние по духу противоположное, враждебное «перемене ума»: покаянию.

Слово ????? <аргос> (пустой, бессмысленный), которое употреблено прп. Ефремом, именно такую праздность и подразумевает. Дух праздности — это такое устроение человека, при котором он страшно тяготится чем-либо наполненным высоким смыслом, потому что «положение обязывает»; любыми обязанностями именно потому, что это «надо»; любым долгом, потому что это связывает, ограничивает возможности выбора (т. е. выбрать-то можно, только, кто ты после этого, если существует нечто «должное», а ты выбираешь иное?).

Дух праздности может побуждать, подстегивать к активности, даже предприимчивости (впрочем, скорее, к авантюризму) но… только по настроению, в качестве развлечения. А настроение прошло — и привет, все свободны, а я — на диван (в кабак, по гостям тусить, курить траву, в запой — это уж кому что)!

Лень в праздности — вторична. И лень лени — рознь. Когда-то было принято порицать Обломова. Нынче же принято считать, что «обломовщина» — явление весьма неоднозначное. Ее корень — чувство пустоты и бессмысленности жизни. Отсюда нежелание позволять себя втягивать в нечто заведомо пустое, суетное, мертвое и мертвящее по сути, а потому-то и натягивающее личину жизнеутверждающей общественно-полезной деятельности. И вот, человек так своеобразно борется за свою внутреннюю свободу, не позволяя себя поработить этому всеобщему самообману, как бы говоря: «Мой диван — моя крепость (убежище, схрон, страна внутренней эмиграции — как угодно)!».

Однако сама по себе хорошая, здравая чуткость в отношении житейских реалий оборачивается во зло, когда вывод о бессмысленности суеты переносится на саму жизнь, на Божий дар. Осознание суетности «ярмарки тщеславия» должно служить поворотным пунктом для переоценки ценностей, переосмысления своей жизни и деятельного предания ее своему Промыслителю с целью дальнейшего соработничества с Ним, но в том-то и погибельная роль духа праздности, что он не дает упраздниться, освободиться от суеты, канализируя всю энергию человека на борьбу за мнимую, иллюзорную «свободу от».

Праздность органически связана с унынием. Они, можно сказать, единодушны (вот мы и упоминаем в молитве о едином духе праздности, уныния и пр.). Это, своего рода, взаимно сообщающиеся сосуды. О чем, Бог даст, продолжим в следующий раз.

Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми»

«Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми»

Начинает свою молитву преподобный Ефрем обращением к Богу:Господи и Владыко живота моего… Слово Божие нам открывает, что наша жизнь связана с Богом, от Него зависит и Им держится. В Его милующих руках — участь праведных и неправедных, добрых и злых и всего животного и растительного мира. Никто и ничто не может просуществовать и дня, и часа без Его зиждительной силы Духа Святаго, поддерживающей бытие всякой сотворенной живой твари. Поэтому, чувствуя в своем сердце Бога, мы не можем без молитвы к Нему, без благословения Его ни начать, ни продолжить, ни завершить никакого дела на земле. Бог действительно есть Господин, Начальник, Владыка нашей жизни.

В первом прошении преподобный Ефрем просит Бога не дать ему духа праздности. Праздность всем понятна — это есть леность и нерадение о самых насущных делах и, прежде всего, о своем спасении. Она может довести человека до неподвижности, до полного застоя как в духовной жизни, так и в необходимых повседневных занятиях.

Внешняя праздность нам понятна почти каждому, потому что все мы в той или иной степени бываем причастниками этой душевной болезни, когда предаемся нерадению и разленению и допускаем небрежение о своей домашней молитве, опускаем хождение в храм либо когда позволяем себе на молитве поспешность, с тем чтобы поскорее закончить ее и предаться отдыху или суетной болтливости; но когда этот недуг поразитвсе наши душевные силы, то наступает тяжелое нравственное, душевное состояние. Тогда человек уже не живет нормальной, настоящей жизнью, потому что нет у него в душе постоянного оживотворяющего начала для полноценной человеческой деятельности, а живет жизнью призрачной, вымышленной, бесполезной, никому не нужной. Любит предаваться бесполезным мечтаниям и праздным суетным разговорам и бывает неспособен ни к какому доброму делу.

Эта праздность, это расслабление и нерадение отводят нас от главной заботы нашей — о спасении. Поэтому и молимся, чтобы Господь избавил нас от сего недуга.

Во втором прошении преподобный Ефрем просит Господа избавить его от недуга уныния. Уныние есть такое мрачное тоскливое душевное состояние, когда человеку все в жизни показывается лишь с темной стороны. Он ничему не радуется, его ничто не удовлетворяет, обстоятельства кажутся ему несносными, на все он ропщет, по всякому поводу раздражается — словом, сама жизнь бывает тогда ему в тягость. Приходит уныние, как учат святые Отцы, от той же праздности, от маловерия, неверия, от нераскаянности в своих грехах. К унынию могут привести и предшествовавший гнев или причиненные кому-либо обиды, отсутствие страха Божия, многословие или — неудачи в личной жизни, работе и тому подобные неприятности.

Вместе с тем очень часто само уныние приводит к другому, более опасному душевному состоянию, называемому отчаянием, когда человек нередко допускает мысль о преждевременной смерти и даже почитает ее уже существенным благом на пути своей земной жизни.

Предаться отчаянию значит прекратить связь с окружающим миром и не иметь общения с Источником нашей жизни — Богом. "Не хочу жить, пропал интерес к жизни, и нет в ней никакого смысла" — такие слова можно услышать от человека, одержимого отчаянием. Поскольку сей недуг весьма тяжек, то и Преподобный просит Господа избавить его от него. Порок этот таков, что надобно молиться против него настойчивой, неотступной молитвой. Сему и Сам Спаситель в Евангелии учит нас, говоря, что не должно никогда унывать, но должно всегда молиться (см.: Лк. 18, 1).

Настойчивая, постоянная молитва, соединенная с верою в силу молитвы и помощь Божию, восстановит связь с окружающим миром и сохранит от уныния. С молитвой же надо соединять и труд очищения своей совести в Таинстве Покаяния, чем также подается благодать Божия, укрепляющая наши духовные силы. Читать духовные книги и жить по заповедям Божиим — все это наилучшим способом будет предохранять от губительного духа уныния.

В третьем прошении преподобный Ефрем просит Господа избавить его от духа любоначалия. Страсть любоначалия присуща нашей греховной горделивой природе, и она проявляется во всех областях человеческой жизни. Например, в отношении отца семейства к семье, начальника — к подчиненным, наставника — к своим ученикам, старших по возрасту — к младшим: каждый желает подчинить своему влиянию других, диктовать им свою волю. Такое душевное расположение противно учению евангельскому, учению Христа, Который Сам показал пример глубочайшего смирения и неоднократно говорил, что тот, кто хочет быть б!ольшим, тот будь слугою всем (см.: Мф. 20, 26-27; Мк. 10, 43-44; Лк. 22, 26).

С этим пороком связана скрытая тайная гордость, и потому когда у нас есть страсть учить других, наставлять, обличать, то это — верный признак одержимости нашей души духом властолюбия, любоначалия. Дух сей делает человека противным для всех окружающих, а кроме того, и неспособным бороться со своими страстями и пороками. Поэтому-то мы и молимся Господу, чтобы Он избавил нас от него и не допустил ему овладеть нашей душою.

В четвертом прошении преподобный Ефрем просит Господа избавить его от духа празднословия, которому также причастны едва ли не все люди. Каждый любит посуесловить, между тем как дар слова дан для того, чтобы мы прославляли устами Бога и чрез слово же имели общение друг с другом, служа ко взаимному назиданию. Имеется мудрая народная пословица, утверждающая, что слово — серебро, а молчание — золото. И этой истины придерживались многие святые, которые закрывали свои уста, хотя и надо было — для назидательных целей — открывать их для беседы.

Многословием человек опустошает свою душу, расслабляет ее и делает рассеянною. Посмотрим на Спасителя, как Он был краток в поучениях и наставлениях! Молитва Господня дана всего только в семи прошениях, а заповеди блаженства — в девяти стихах. Ангелы славословят Бога кратко: "Свят, Свят, Свят Господь Бог Саваоф!"

Как сосуд, который часто открывают, не сохраняет крепости и аромата с!амого благовонного вещества, помещенного в нем, так и душа того человека, который любит многословить, не сохраняет надолго добрых мыслей и добрых чувствований, а изрыгает из себя потоки осуждения, злоречия, клеветы, лести и т. д. Поэтому-то Церковь постом и молится: Положи, Господи, хранение устом моим и дверь ограждения о устнах моих. Не уклони сердце мое в словеса лукавствия (Пс. 140, 3-4). Как сорняки засоряют почву и мешают произрастать на ней добрым злакам, так пустые, гнилые слова убивают душу и не дают возможности произрастать в ней добрым помыслам и чувствам.

Итак, дорогие братия и сестры, помня и храня сокровенные в молитве преподобного Ефрема благие уроки, последуя им, мы обязательно привлечем к себе благодать Божию и соделаемся милыми Отцу своему Небесному, удостоимся зреть Горний Иерусалим и блаженствовать со всеми Небесными Силами и душами праведных.

А поэтому всегда, и особенно в дни Великого поста, почаще будем взывать: Господи и Владыко живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми. Дух же целомудрия, смиреномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему. Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков. Аминь.

Победить дух уныния

Вечером 21 марта, в четвёртый день Великого поста, епископ Горловский и Славянский Митрофан совершил Великое повечерие с чтением Великого покаянного канона прп. Андрея Критского в Благовещенском храме Горловки. По окончании канона владыка обратился к духовенству и прихожанам с архипастырским словом.

В дни Великого поста мы читаем молитву преподобного Ефрема Сирина: «Господи и Владыко живота моего! Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми. » Среди тех врагов, с которыми нам предстоит бороться в дни Святой Четыредесятницы, преподобный Ефрем Сирин называет дух уныния — дух, который восстает против души православного христианина, против нашего намерения жить по-христиански и исполнять волю Божию.

Среди людей невоцерковленных дух уныния прячется под другим названием — говорят, что у человека депрессия, плохое настроение. Ему ничего не хочется делать, никого не хочется видеть. Он не видит цели своего существования, для него вся окружающая жизнь нарисована в серых тонах, несмотря на то, что в небе ярко светит солнце. Дух уныния известен как один из самых яростных врагов, который восстает на человека, и с которым необходимо бороться.

По каким причинам уныние появляется в человеческой жизни? Причин в каждом отдельном случае может быть много, или несколько или какая-то одна. Но мы должны знать, против какой болезни какое лекарство употреблять. И, наверное, самое главное лекарство против уныния мы найдем тогда, когда будем знать главную его причину. А самая главная причина заключается в том, что унывает только гордый человек.

Смиренный человек не унывает. Гордый унывает потому, что себя видит причиной всего того хорошего, что происходит с ним в жизни. Если он с чем-то не может справиться, что-то не в его власти, что-то не получилось — вместо того, чтобы признать, что не всё от него зависит, он всё может сделать, и не такой уж он замечательный, и поблагодарить Бога за то, что Он для укрепления души посылает испытания, человек гордый начинает унывать и впадать в отчаяние.

Всё, что не во власти человека, всё, что не подчиняется его силам, его умениям, возможностям и желаниям, всё, в чем человек терпит неудачу, становится причиной уныния, которое потом может перейти и в отчаяние.

Бывает так, что человек считает, что его несправедливо среди равных обделили какой-то наградой, что не заметили его заслуг и его трудов, которые, как ему кажется, больше, чем труды других. Бывает так, что человек, приложив достаточно усилий, ожидая какого-то результата, который он сам для себя поставил как цель и задачу, и не добившись его, тоже впадает в уныние.

Лекарство здесь одно: понять, что не все зависит от тебя, а есть Бог, от Которого зависит вся твоя жизнь. И не всегда то, что ты захотел сделать, у тебя получится, даже если ты делаешь всё правильно. Бывает, что Господь посылает какое-то препятствие для нашего смирения и вразумления, или наша воля противна воле Божией. И нам надо научиться смиряться и доверять Богу.

«Господи, да будет на всё святая воля Твоя», — должны повторять мы каждый раз, когда что-то в нашей жизни происходит не по-нашему, или когда случается что-то такое, чего мы не ожидали увидеть, услышать, узнать или испытать в своей жизни.

«Да будет воля Твоя» — это и слова молитвы Господней, которую мы ежедневно произносим, вручая свою жизнь в руки Божии. Если мы будем всегда доверять Богу, не будем бояться, а будем понимать, что всё, что с нами происходит, происходит по воле Господней, уныние никогда не приблизится к нашему сердцу.

У уныния есть еще и другая причина, и именно об этом стоит особенно говорить в дни Святой Четыредесятницы. Причиной уныния могут стать неудовлетворённые страсти. Когда мы сами себя начинаем в дни поста в чем-то ограничивать, из нашей жизни уходит очень много вещей, от которых мы получали радость, и внутри мы начинаем ощущать как бы некую пустоту. Нет музыки, не смотрим телевизор, любимые фильмы, или не ходим в гости, или отказались от любимых продуктов.

Как бы наивно это не звучало, но это тоже может быть причиной уныния: человек вдруг перестал получать радость от того, от чего он ее получал постоянно. Нужно эту пустоту потерпеть, не бояться скуки, которая временна, потому что по мере того, как душа начнет согреваться молитвой, теплом от того, что ты становишься ближе к Богу, по мере того, как она начнет наполняться другим смыслом — мы чаще слышим Слово Божие, жизнеописания святых — эти холод и скука уйдут.

Чаще всего такой приступ уныния случается после первой недели Поста, когда мы усердно помолились, почитали каноны, попостились, поделали поклоны, и теперь возвращаемся к своей прежней жизни, в которой не меняется ничего, кроме того, что лежит у нас на столе. Если мы вернулись к тому, чтобы радость получать от своих прежних привычек, от которых мы смогли с большим трудом отказаться всего лишь на неделю — это следствие того, что нас победил дух уныния.

Надо немножко потерпеть самого себя и помнить, что ничего сразу не бывает, даже насморк быстро не проходит. Тем более, нам дается не два, не три, а сорок дней поста неслучайно. Именно столько времени необходимо каждому из нас для того, чтобы в душе появились новые ростки и зацвели совсем другие цветы. Это тоже очень важно понимать, чтобы не поддаваться духу уныния, который будет с нами бороться в эти дни.

Уныние очень часто может быть следствием того, что человек что-то в жизни потерял — или кого-то дорогого и близкого, или работу, или имущество. Но с таким унынием бороться, наверное, легче, потому что человеческому сердцу и памяти свойственно забывать плохое и стремиться к хорошему.

Самое страшное, что может произойти с человеком — это когда он поддастся мыслям о том, что выхода нет, что так будет всегда, если что-то плохое со мной случилось, то ничего хорошего дальше не будет. Когда к человеку приходят такие мысли, мы должны знать, что это не наши мысли, не наша душа в этом убеждена, а это диавол пытается окончательно добить нас с помощью этой страсти, заглушить в нашей душе всякую надежду и угасить всякую веру в Бога.

Человеку, который живет вдали от Церкви, кажется, что все мысли, которые к нему приходят — его собственные. А с самим собой бороться практически невозможно. И поэтому всегда со всеми мыслями, которые пришли в голову, человек автоматически соглашается, принимает их как своё собственное, родное, как что-то ему близкое. Но люди, которые живут внимательной духовной жизнью — мы такой жизнью не живем, но мы читаем о подвижниках, которые следили за своими помыслами — говорят, что мы должны знать эту диавольскую хитрость: диавол иногда под видом нас самих чему-то нас учит и к чему-то нас принуждает.

Приходит к нам с какими-то помыслами, с какими-то желаниями, а мы не видим его козней и думаем, что это мы сами. Мы должны научиться отгонять от себя злые мысли, особенно уныние. Когда к нам приходят такие мысли, чувства, помыслы, мы должны не считать их своими собственными, а увидеть за ними замаскированного врага, который прячется за ними и хочет ввергнуть нас в пагубу, и отгонять эти мысли молитвой и надеждой на Бога.

Молитва — это самое первое и самое главное средство, которое каждый христианин должен употреблять против любой страсти и любого духовного недуга, а больше всего это средство подходит против уныния. Во-первых, потому, что, когда мы обращаемся с молитвой к Богу, мы сокрушаем свою гордыню, наносим по ней удар. Гордый человек молиться никогда не будет, потому что он со всем «справится сам» — так он сам себе говорит, так ему кажется. Во-вторых, обратившись лицом к Богу, мы не можем не согреться тем светом, тем теплом и той любовью, которые от Него исходят. Даже самая холодная душа мало-помалу начнет отогреваться.

Молиться можно и словами Священного Писания — Псалтири, и словами акафистов, церковных песнопений, и краткой Иисусовой молитвой, словами мытаря «Боже, милостив буди ми грешному», и призывать в помощь имя Пресвятой Владычицы Богородицы, небесного покровителя, Ангела Хранителя. Можно молиться и своими словами, обращаясь к Богу так, как мы умеем, так, как ребенок обратился бы к своим родителям, если ему плохо. И Господь эту молитву обязательно услышит, и сердце согреется.

Обратите внимание на то, что со второй недели Поста в храмах начинается чтение Священного Писания. По Уставу, конечно, положено полностью прочитать Евангелие в дни Страстной седмицы, но нам было бы очень тяжело это сделать физически, поэтому мы начинаем читать его со второй недели Поста. А при унынии чтение Слова Божия, которое наполняет жизнь смыслом, содержанием, открывает новый взгляд на окружающее, на самого себя — это очень действенное средство. С его помощью можно отогнать беса уныния от своей души.

Очень полезно общение с людьми духовно опытными, более нас преуспевшими в духовной жизни. Но если такой возможности нет, то можно открыть книгу, и там мы услышим те духовные наставления и духовную мудрость, которые будут близки нашему сердцу. Например, письма Оптинских старцев, письма и творения святителя Николая Сербского, святителя Игнатия (Брянчанинова), преподобного Иустина (Поповича), преподобного Паисия Святогорца, где простым, понятным языком открываются очень многие духовные вещи, и мы по-другому начинаем смотреть и на себя, и на окружающий мир. Это тоже необходимо делать как можно чаще, чтобы не утратить трезвый христианский взгляд на жизнь.

Иногда надо отдохнуть, потому что уныние бывает естественным следствием чрезмерной усталости, или пообщаться с жизнерадостными, добрыми людьми, от общения с которыми душа наполняется радостью и светом. Это тоже хорошее средство, которым ни в коем случае не следует пренебрегать.

Обычно бес уныния приходит к человеку с такими мыслями: как я устал, как мне тяжело, или: как меня все не понимают, как меня не ценят. С этого начинается та дорожка, которая ведет в сети: когда человек оказывается как бы в тумане и не видит, куда ему дальше идти.

Конечно, есть и другие причины, по которым может возникать уныние. Бывало, что святых Господь иногда оставлял Своей благодатью, и они оказывались как бы во тьме, лишаясь самого дорогого, что было в их жизни. Но Господь Своим любимым угодникам попускал это тяжелое испытание не для того, чтобы их за что-то наказать, а для того, чтобы предостеречь их от страшной пагубы — от гордыни.

Очень часто нам кажется, что то, что мы имеем как Божий дар — это наша собственная заслуга. И вот когда человек остается без этого дара, он начинает понимать, что он сам этот дар себе никак не вернёт, если его не вернёт Господь. Это служит для большей духовной пользы. Чем больше мы терпим такую брань, чем больше мы не ропщем на Бога, а пытаемся бороться с диаволом, который к нам приступает, тем большую награду мы имеем от Бога. Так говорят нам отцы Церкви.

Поэтому в любом случае нужны терпение и молитва, чтение Слова Божия — все то, что согревает душу. И, зная коварство врага, который может приходить под разными видами и благовидными предлогами для того, чтобы нашу душу отторгнуть от подвига поста, молитвы, добрых дел, не будем поддаваться этому соблазну, а будем духа уныния побеждать молитвой, добрыми делами, милостынями и постом.

Унылый дух сушит кости

Уныние, как разновидность греха, – это скорбное, стесненное состояние человеческого сердца, обусловленное воздействием на него различных неблагоприятных факторов.

Синонимы этого слова: отчаяние, скука, грусть, печаль, кручина, меланхолия, хандра.

В Православии уныние считается 8 смертным грехом .

Смертные грехи напрямую разрушают душу человека, а как следствие — и тело. Уныние иначе именуется злым разленением. При воздействии этой страсти человек ленится и не может принудить себя ко всякому спасительному делу. Ничто не радует и не утешает человека, он ни во что не верит и ни на что не надеется. Недаром говорится, что «унылый дух сушит кости».

Уныние, как грех, не исходит от нашего Создателя, но, как и другие подобные негативные чувства, берет начало из преисподней.

Чувству уныния подвержены практически все люди, но одержимы этим духом становятся, в основном, те, кто склонен к чувству жалости самого себя, повышенной ранимости, обидчивости, самоосуждения, постоянного индульгирования на самом себе, завышенной самооценки. С такими людьми тяжело общаться. Они во всем видят повод со стороны других людей как бы обидеть посильней, укорить, принизить. Греховность уныния ставит свою печать на лицо такого человека, своеобразное клише, которое формирует его духовный мир со всеми вытекающими из этого последствиями. Каковы мысли в сердце человека, таков и он.

Библия, часто упоминая о сердце, подразумевает дух человека.

Внимательно исследуя Священное Писание, мы можем увидеть, что дух человека состоит из трех составляющих: совесть, интуиция, способность воспринимать голос Божий.

Душа также имеет три составляющие: ум, чувства, воля.

Тело же является носителем духа и души.

Иными словами, человек – это дух, вмещающий душу, и помещенный в тело.

Уныние, как одна из разновидностей греха, проникает в душу, приживается там, далее распространяется, как вирусная инфекция, за свои пределы и поражает дух человека, что крайне негативно сказывается на его духовном и физическом здоровье.

Прит.17:22 «Веселое сердце благотворно, как врачевство, а унылый дух сушит кости.»

Как известно, кости человека содержат костный мозг, в котором созревают клетки крови и иммунной системы, крайне необходимые для правильного функционирования всего организма. Недостаток этого вещества приводит к тяжким заболеваниям. Понаблюдайте внимательно за человеком, живущим постоянно в унынии, грусти, печали, депрессии. Многое расскажут о нем его походка, речь, жестикуляция, цвет лица, взгляд, манера общения.

  • Апатия
  • Бессонница или повышенная сонливость
  • Отсутствие аппетита или наоборот — переедание
  • нарушение работы кишечника повышенная утомляемость
  • снижение сексуальных потребностей

Прит.15:13 Веселое сердце делает лицо веселым, а при сердечной скорби дух унывает.

Последнее время медики все больше и больше приходят к выводу о непосредственном влиянии духовного и душевного состояния человека на его физическое здоровье.

Обратимся к авторитету Слова Божьего.

Пс.41:6 «Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду еще славить Его, Спасителя моего и Бога моего.»

Псалмопевец обращается с вопросом к своей душе. Он не прячется от проблемы, не закрывает на нее глаза, а вслух ставит вопрос душе: «что унываешь и что смущаешься?»

1 Душевную проблему нельзя игнорировать. Ей нельзя позволить распространиться в наш дух. Ей надо взглянуть в глаза, разобраться с ней: откуда ветер дует, каковы причины ее возникновения.

2 Приказать своей душе, то есть принять волевое решение, возложить упование на своего Создателя, имеющего для человека выход из любой ситуации. Но это еще не все. Надо также принять решение, неважно, в каком состоянии ты находишься, тут же начать славить Бога и Спасителя своего. Поверьте, мрак в душе мигом рассеется, и в свете Его любви откроется вам выход из любой тупиковой ситуации. Не позволяйте духу уныния доминировать над вами.

Гал.6:9 Делая добро, да не унываем, ибо в свое время пожнем, если не ослабеем.

В послании к Галатам Апостол Павел богодухновенно повелевает делать добро окружающим людям, в первую очередь своим по вере, и притом, не унывать. Почему? Да потому, что грех уныния может свести на нет все старания человека в его добром делании и не принести плодов. Ослабеть мы можем, если будем позволять духу уныния доминировать над нами. Надо всегда контролировать свои мысли, исследовать их, откуда они, кто их хозяин?

Иак.1:17 «Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов…»

Из этого места Писания видим, что все лучшее, все совершенное, все доброе приходит к человеку от Бога. Это для нас, как ориентир для фильтрации наших мыслей. Все, что не от Бога, а это скорбь, теснота, мучение, уныние и прочее, необходимо отдать Отцу Небесному в молитве о духовной поддержке. Очень хорошо, если за вас помолятся утвержденные в Боге верующие.

Вот примерная молитва для освобождения от духа уныния.

Господи, я прихожу к Тебе во имя Иисуса Христа. Ты видишь сердце мое. Оно пленено духом уныния. Я признаюсь Тебе, что согрешил, когда допустил этот нечистый дух в свое сердце. Я не могу, Боже, сам избавиться от него. Очисти меня, Боже. Освяти Духом Своим. Именем Господа Иисуса Христа повелеваю тебе, дух уныния, оставь меня, уйти прочь. Я дитя Божье, и тебе нет части во мне. Господь Иисус заплатил за меня своей кровью, пролитой на Голгофе. Я искуплен от рабства греху и свободен. Во имя Иисуса. Аминь.

Произнеся эту молитву от чистого сердца, верьте, что Бог услышал вас и решение вашей проблемы уже имеется. Начните действовать по вере: независимо от ситуации в вашей жизни, доверьтесь полностью Богу, прославляйте Его, читайте Библию, делайте добро людям. Найдите себе какое-нибудь служение при поместной церкви, которую посещаете. И увидите: придет как заря, свобода в вашу жизнь, и радость, как утренние лучи солнца, согреет вас, и растают как пар, как густой туман, все ваши прежние проблемы. Пусть Бог благословит вас и даст вам мир. Аминь.

Посмотри обязательно видеоролик!

Если Вам понравилась эта статья, поделитесь, пожалуйста, ею со своими друзьями в социальных сетях – нажмите кнопочки, расположенные ниже. И не забудьте подписаться на обновления сайта, чтобы получать новые статьи на Email

Источники:
Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми! »
Разумеется, мало только знать путь добродетели, его признаки, надо понимать и в чем состоит тот или иной порок. Иначе рискуем или отсечь то, что злом не является, или вместе со злом отшвырнуть от себя нечто доброе, ценное, без чего мы становимся ущербными, и весь наш дальнейший путь добродетели становится тогда неблагонадежным…
http://www.pravmir.ru/dux-prazdnosti-unyniya-lyubonachaliya-i-prazdnosloviya-ne-dazhd-mi/
Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми»
«Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми» Начинает свою молитву преподобный Ефрем обращением к Богу: Господи и Владыко живота моего… Слово Божие нам
http://www.pravoslavie.ru/91570.html
Победить дух уныния
Победить дух уныния
http://gorlovka-eparhia.com.ua/pobedit-duh-unyniya/
Унылый дух сушит кости
Что такое унылый дух, и почему он сушит кости? Уныние, как разновидность греха, – это скорбное, стесненное состояние человеческого сердца, обусловленное
http://chydesa777.ru/unyilyiy-duh-sushit-kosti/

COMMENTS