Историческая психология

Историческая психология

Историческая психология — новая область знания, оформившаяся в мировой на­уке в качестве самостоятельной дисциплины в 40-е гг. XX в., носящая пограничный характер и формирующаяся на стыке психологии с широким кругом гуманитарных наук — историей, социологией, культурологией и др.

Являясь молодой научной дисциплиной, историческая психология в то же время имеет большую предысторию. Истоки ее возникновения восходят к тем ранним эта­пам историогенеза, когда у человека возникает осознание его исторической принад­лежности, появляется и начинает развиваться историко-психологическая рефлексия.

Развитие историко-психологического знания в разных странах существенно раз­личалось по хронологическим рамкам, направлению рассматриваемых вопросов и содержанию идей. Так, в России историко-психологическая проблематика зарожда­ется раньше, чем в других странах. Она представлена уже в первой половине XIX в. в работах славянофилов и западников, ярко отражена в деятельности членов Гео­графического общества и развивается в русле исследования психологии русского на­рода.

В европейской науке выделение историко-психологических проблем, изучение психологии народов по продуктам их духовной деятельности, а также первые попыт­ки историко-эволюционного исследования психики возникают во второй половине XIX в. Здесь следует выделить работы Г. Спенсера, Л. Леви-Брюля, К. Леви-Строса, X. Штейнталя, М. Лацаруса, В. Вундта, В. Дильтея. Эмпирических исследований на данном этапе практически еще не было, и разработки носили описательный характер.

Чем же объясняется столь растущий интерес к данной проблематике в последние годы? Отвечая на этот вопрос, необходимо выделить ряд причин как социально-куль­турного, так и логико-научного характера.

Нужно, чтобы произошло расщепление, раздвоение в исторической жизни и в че­ловеческом сознании для того, чтобы явилась возможность противоположения исто­рического объекта и субъекта; нужно, чтобы наступила рефлексия, для того, чтобы началось историческое познание. » (Бердяев Н. А., 1990. С. 5).

Каждый человек несет в себе отпечаток своей культуры, своего исторического времени. С изменением общества меняется психология человека — установки, цен­ности, потребности, интересы. Преобразуя историю, человек изменяет и свой вну­тренний мир.

В современных условиях, когда общество преобразуется в своих основах, стано­вится мобильным, утрачивает однородность, а благосостояние человека зависит от его активности, игнорирование психологического фактора уже невозможно. Все сказан­ное убедительно свидетельствует об актуальности рассмотрения проблемы «человек-история».

Наряду с практической значимостью исследование проблем исторической психо­логии имеет серьезное теоретическое значение. Она занимает особую нишу в психо­логии и связана с разработкой ряда ее ключевых направлений.

Предметом изучения в исторической психологии выступает особый класс детер­минант — исторические детерминанты развития психики субъекта (как индивидуаль­ного, так и коллективного). Человек или группа рассматриваются здесь как носители исторических норм и ценностей. Историческая психология исследует, таким образом, высшие этажи психики — социально-историческое сознание как ту реальность, кото­рая связывает человека с обществом, цивилизацией, историей в целом. Изучается соотношение истории развития человека и его психического мира с историей челове­чества; рассматривается, как человек вписывается в историю, творя ее, и как он сам определяется в своем психическом развитии историей.

Рассматривая человека в контексте истории как постоянно развивающегося и из­меняющегося процесса, историческая психология имеет дело с динамичными аспектами психического мира и изучает историогенез человечества и человека. Тем самым она представляет собой область генетической психологии.

Особенность исторической психологии заключается в ее междисциплинарном ста­тусе: исследование человека в истории с необходимостью предопределяет взаимодей­ствие психолога с социологами, культурологами, историками, использование данных и методов источниковедения. Тем самым делаются важные шаги к организации меж­дисциплинарных исследований, развитию комплексного подхода в психологии, ре­ализации выдвинутой Б. Г. Ананьевым программы формирования комплексного человекознания.

Таким образом, разработка проблем исторической психологии выводит исследо­вателя одновременно на решение целого ряда важных и перспективных задач и на­правлений развития психологического знания.

Источник:
Историческая психология
Историческая психология — новая область знания, оформившаяся в мировой на­уке в качестве самостоятельной дисциплины в 40-е гг. XX в., носящая пограничный характер и формирующаяся на стыке психологии
http://www.bibliotekar.ru/psihologia-2-1/112.htm

Историческая психология

Психология прошлого и (или) психология

исторического существования современного человека?

Историческая психология в широком и в специальном (узком) понимании

Дискуссия об исторической психологии

Возможна ли психология человека без человека?

Время истории и время человека

Темпоральные технологии культуры

Psychologia perennis или специализированное изучение человека?

Гуманитарная наука как книжная чувственность

Историческая психология как наука

История и психология: века взаимодействия

От рассказа к исследованию

Историческая психология — результат взаимодействия истории и психологии; изменения в характере этого взаимодействия

Этапы развития психолого-исторического знания

Литература — первая форма психолого-исторического знания

Рассказ — общий исток истории и психологии;

возникновение исторической прозы

Ради исторической достоверности приходится жертвовать

далеким прошлым и психологическими деталями

Анахронизмы в историческом познании до Нового времени

Психологический историзм и вчувствование

«Старая» история и «новая» психология: методологическая дискуссия начала века

Наука-образование и наука-исследование

История как наука-воспитание

А в это время психология

Новый альянс истории и психологии: глобальные проекты построения наук о духе В. Вундта и В. Дильтея

Энциклопедический синтез В. Вундта Г.Г

В. Дильтей: психологический историзм — основа наук о духе

Историческая психология XX века

Три способа конструирования исторического мира

Вертикальное и горизонтальное измерение прошлого

Социогенетизм, его версии в психологии XX в

Направления и школы исторической психологии

Признаки и разделение современной исторической психологии

1. Герменевтически-феноменологическая ориентация

Работа Й. Хейзинги «Осень Средневековья»

Другие представители интерпретационизма

М.М. Бахтин — историческая герменевтика и феноменология голоса

Традиционное направление в исторической психологии и современная гуманитарная культура

2. Историческое направление в исторической психологии

Историческая психология или история ментальностей?

Реконструкция чувствительности и вспомогательные дисциплины

Реконструкция коллективных отношений и психосоциальная история

Реконструкция видения мира и понятие ментальное

3. Психологическое направление в исторической психологии

Московская школа культурно-исторической психологии

(исторической психологии в широком понимании)

Культурная психология США (историческая психология в широком понимании)

Программа исторической психологии в «Психологических функциях и творениях» И. Мейерсона

Конкретно-исторические работы школы

Критическая историческая психология ФРГ

4. Психоаналитическое направление в исторической психологии

История и психоанализ

Принципы и цели психоистории

Э. Эриксон и его работа «Молодой Лютер»

Детство и культурно-исторические вариации характера

Л. Демоз: детство универсально, но отношения между родителями и детьми изменчивы

Психоистория 1980—1990-х годов

За пределами исторической психологии: структурализм и постмодернизм

Структуралистская антитеза исторической психологии

Постмодернистское влияние на современную

Резюме главы: науковедческая перспектива для исторической психологии

Наука и парадигма

Дж. Брунер о непарадигмальной науке и месте

нарратива в психологическом знании

От парадигмы к наррадигме

Наррадигма и бельсайнтистика

Психологическая история эпох и

Ментальность исторических эпох и периодов

Первобытная эпоха в исследованиях исторической психологии

Хронология и археологические культуры первобытности

Психологические объяснения антропогенеза

Объяснение и понимание в изучении доистории

Культуры верхнего палеолита и появление знаковых

Живопись и охотничья цивилизация

Магия в охотничьей цивилизации

От драмы действия к драме слова

Первобытные символы как архетипы

Крестьянская цивилизация — продукт неолита

Миф и теории мифа

Миф и магияМиф как чистая вербальность

Первобытность как общество непосредственной коммуникации

Дописьменность как информационно-культурная

система первобытности (обзор исследований)

Психологическая организация дописьменного

Психологические основы античности

От доистории к истории

История и письменность

Социальные и культурные различия непосредственной и

Эгейский мир — начало европейской истории

Бикамерный ум, письменные теократии

Античность в исследованиях исторической психологии

От мифа к логосу. Мудрость

Ж.-П. Вернан: логический греческий ум — дитя полиса

Развитие труда и технической мысли в Древней Греции

От общинного человека к политической личности

Социоцентризм или эгоцентризм?

Античность и коммуникация

Риторическая словесность поздней античности

Римская часть античной формулы

Психическая жизнь средневековья

Хронологические рамки периода

Символическая картина мира

История повседневности для реконструкции картины

психической жизни средневековья

Психологический склад средневековой личности

М.М. Бахтин о народной культуре средневековья

Ментальность Нового времени и рационализм

Историческая психология, социология, ментальная

история в изучении Нового времени

От религиозной мистики к земной аскезе

Книжное сознание Нового времени и конец риторики

М. Вебер о рационализации и происхождении капитализма

Техническая цивилизация Нового времени. Технологический оптимизм и технологический пессимизм

М. Фуко о политической технологии Нового времени

Техническая цивилизация и быт

Ментальная структура рациональности и ньютоновская картина мира

Рациональность и свобода

От современности к постсовременности.

Современность как прошлое и настоящее

Тоталитарное воздействие на личность

Утопическое сознание в Новое время и в XX в

Утопия, письменность, индустриализм

Постиндустриальная перспектива человечества.

Массовая культура XX в

«Рыночная личность» — психологический тип массовой культуры

Массовая культура и долгая ментальность

Развитие психики в истории

Экологическая функция психики

Дифференциация видов и мезомир человека

Человек: субстанция или пучок онтологии?

Психическая дифференциация у животных и человека

Психогенез культуры — культурогенез психики

Антропоморфная матрица культуры

Культурная история тела

Психологическое и психолого-историческое изучение тела

Эволюция и культура тела

Телесно-пластический канон античности

Греховная плоть и одухотворенное тело: средние века

От плоти к понятию тела

Язык и речь в истории

Историческое понимание языка

Доречевая эпоха. Гипотезы глоттогенеза

Письменность и чтение

От чтения вслух к чтению про себя

Письменное сознание и письменная ментальность: понятие и развитие

Понятия письменного сознания и

Письменность как выражение

Литература и научная письменность

Книжность и массовая письменная (олитературенная) ментальность

Ф. Петрарка об уме и слове

Интеллигенция и государство — носители письменного сознания

Г. И. Успенский об отношении письменного сознания к дописьменному в России XIX в

Психологическая история образов, или восприятие в культуре

Образ, чувственность, восприятие

Социальная и психологическая история образа. Историческая

психология в изучении образов и восприятия

Образ и архетип в аналитической психологии К. Юнга

Открытие образа, магическое восприятие

От мифологического к литературному образу

Античное искусство и миметический образ

Религиозное восприятие (история образов в средние века)

Образ и линейная перспектива. Подход Ж. Гебзера

Образ в технической цивилизации

Память в истории

Дописьменная память. Ее исследования

Марк Туллий Цицерон об искусстве запоминания

Развитие мнемотехники в античности и средневековье

Мышление: от сверхчеловеческого к человеческому порядку Определения мышления. Его онтологические и критические трактовки

Мышление в сапиентном диапазоне эволюции

Архаическое, первобытное или мифологическое мышление? Взгляды К. Леви-Строса

Социальное распространение логического мышления:

Силлогистика и пирамидное (перспективное) мышление

Интеллектуальная культура средневековья.

Мистика, схоластика, символическое мышление

Операциональное мышление. Слово или мысль?

Послесловие. Чего нет в этой книге?

Психологическое объяснение неизменно сопутствует наукам о человеке и обществе. Тяжкие междоусобицы, войны и беды, писал один из первых античных историков Фукидид, будут потрясать народы, «пока человеческая природа останется тою же» [Фукидид, 1976, с. 216], а люди в своих устремлениях везде одинаковы. Ему вторит из эпохи Возрождения Н. Макьявелли: «Людское честолюбие, неизменное стремление людей к тому, чтобы имена их предков и их собственные не исчезали из памяти потомства» [Макьявелли, 1987, с. 8] приводят и к славе, и к гибели самые могущественные государства. Прошлое состоит из человеческих деяний, движимых разнообразными побуждениями, — это мнение служит опорой рационального, светского понимания истории, которое успешно соперничает с мотивами судьбы, провидения или надчеловеческой закономерности, управляющей людьми.

Предлагаемая книга не о долгом развитии идеи человека в философии истории и в политической мысли. Она об участии так называемой современной (т.е. со второй половины XIX в.) научной психологии в познании прошлого и, в частности, в том направлении взаимодействия исторических (гуманитарных и социальных) и психологических наук, которое называется исторической психологией. Но, разумеется, короткий современный этап трудно понять, ничего не зная о долгой «предыстории».

Предлагаемая книга написана как учебное пособие для вузов. Автор не пытался дать исчерпывающую картину исторической психологии. В современном человекознании науки с таким названием нет, а есть исследования на стыке истории и психологии. Научная литература, разрабатывающая психолого-исторические сюжеты, обширна и пестра, ориентирование в ней представляет для гуманитария немалые трудности, тем более, что далеко не все в этой области написано на русском языке или переведено на него Поэтому моей главной целью было дать введение в современную историческую психологию.

Однако, рассматривая основные исследовательские направления на стыке истории и психологии, автор обосновывал свой вариант соединения этих наук, как он делал это в двух своих предшествующих монографиях: «Проблемы исторической психологии» (в соавторстве с И.Г. Белявским, изд-во РГУ, 1982) и «Психика. Культура. История» (изд-во РГУ, 1990). В изложение вошло немало проблемного, иногда сложного для понимания материала. В итоге возник гибрид монографии и учебной книги.

Места дискуссионные и повышенной сложности выделены в книге петитом. Начинающий может их пропустить. Читателю с более профессиональным отношением к исторической психологии будет полезно прочесть набранное мелким шрифтом. Объединение учебника и монографии позволяет рекомендовать книгу широкому кругу читателей: от тех, кто просто интересуется психологической стороной истории, до исследователей в этой области.

Мы не можем предоставить возможность скачать книгу в электронном виде.

Информируем Вас, что часть полнотекстовой литературы по психолого-педагогической тематике содержится в электронной библиотеке МГППУ по адресу http://psychlib.ru. В случае, если публикация находится в открытом доступе, то регистрация не требуется. Часть книг, статей, методических пособий, диссертаций будут доступны после регистрации на сайте библиотеки.

Электронные версии произведений предназначены для использования в образовательных и научных целях.

Источник:
Историческая психология
Книги, хрестоматии, монографии, сборники статей, методические и учебные пособия по детской психологии. Основные публикации по отраслям психологической науки и практики. Наиболее интересные и редкие издания, книжные новинки. Рецензии на публикации, отзывы специалистов, развернутые аннотации
http://www.childpsy.ru/lib/books/id/9190.php

Историческая психология

Проблема источника в исторической психологии; природа объекта; пространственно-временной фактор; интроспекция и опытное знание. Гуманитарный профессионализм основан на возможности и способности глубокой личностной идентификации с исследуемым образом реальности и с его сюжетами в первую очередь. Но может ли тогда историческая психология называть себя наукой?

Характеристики социально-культурного пространства-времени несут в себе самые глубокие показатели бытия человека, поскольку представляют «метрику» и «топологию» психического (до-оценочную оформленность первичного психофизиологического материала). Пространственно-временная модель жизни конкретного человека непосредственно соотносится с пространственно-временными характеристиками среды; включаясь в цивилизационные производственные и коммуникативные ритмы, индивидуальная психика уподобляется всеобщей социальности и вполне может быть нарушена только в письменном тексте. Описывая свое бытие, человек создает виртуальное пространство, а время в нем легко приобретает новые качества, становясь то «временем смысла», то «временем переживания» как причинами и опорами порождения индивидуализированной личности и ее самосознания.

Занимая пограничное положение между психологией и культурно-историческими науками, историческая психология ставит себе задачу проследить двуединый процесс социально-культурной детерминированности исторических форм психики, которые наследуются современным человеком. Эта проблема предстает на пересечении трех исследовательских направлений: одно из них выделяет для изучения ментальные феномены в качестве самостоятельной реальности (они выделяются из психических проявлений живых индивидов-современников); другое принимает для исследования комплексные социопсихических факты, которые обнаруживаются в социокультурном целом как некая замкнутость со своей логикой развития и существования; третье обосновывает идеи изучения «целостного человека» в естественных для него условиях цивилизаций через анализ культурных объектов (артефактов).

Реконструктивные методы: нормативно-семиотические средства выявления и «достраивания» объекта до социокультурного факта. Этап достраивания объекта до социокультурного факта происходит из исторического метода, где «реконструкция» понимается как полнота и последовательность сбора первичной информации при отсутствии заранее заданного теоретического плана или схемы. Метод реконструкции в психологии предполагает существенные особенности, поскольку историческое познание психики опирается не на факты, а на порождающие их социокультурные модели. Именно их и реконструирует исторический психолог, когда изучает, например, познавательные процессы, специфику личности, формы общения в разных исторических эпохах.

При реконструкции такого расплывчатого явления как ментальность исторический психолог помимо условий повседневного материального быта и структур социальности должен обратить внимание на «почву», из которой они вырастают, обнаруживая даже то, что не сформировано явно, но оказывает существенное влияние на общие ориентации и привычки сознания (установки, ценности, смыслы, символику). При значительном размахе реконструкции важное значение приобретают: выяснение неизменного и предельного в исследовательском пространственно-временном диапазоне, сравнительный анализ логического и психологического (законы государства и нормы общества, например), а также «защита от морального хаоса», необходимость в которой возникает в исследовательской ситуации применения стандартов, норм и ценностей современности к древним историческим временам.

Интерпретативные методы: обыденная и классическая герменевтика; аналитическая историография и феноменологическая редукция. Гуманитарная интерпретация или психологическая герменевтика, методологические основы которой заложены В. Дильтеем, опирается на способности и умение исследователя прочитывать сложные символические тексты. Это умение проистекает из общефилософского метода, создавшего направления феноменологической психологии, экзистенциальной психологии и классической герменевтики. Целью такого прочтения считается создание образа «явного человека» конкретной исторической эпохи, оформление разработки его жизни и судьбы как исследования-переживания в телесно-аффективном и символически-текстуальном единстве.

До научного этапа герменевтика некоторое время существовала как грамматический и психологический метод пред-понимания чужой речи: выявлялось и анализировалось то, что автор хотел сказать, удалось ли ему это выразить и как нам его нужно правильно понимать. Задачей такой герменевтики было понимание автора лучше, чем он смог сам о себе поведать на основании исследования особенностей его языка и стиля речи. В более поздних классических канонах герменевтика осознала необходимость разведения «понимания автора» и «оценки автора», ориентируясь на задачу понимания духовной целостности текста. Современная герменевтика обладает такой эвристической силой, что способна сразу поместить исследователя в контексты бытия автора исследуемого текста, поскольку она имеет дело прежде всего с ценностно-смысловым отношением автора к обществу и времени, в котором он жил (или живет).

Феноменологическая редукция в исторической психологии имеет в своем основании тот факт, что усмотрение культурного феномена может быть фактологическим рядом в анализе культурогенетических последовательностей. Она опирается на феноменологию – философский метод, призванный наблюдать за явлениями сознания (фактами сознания), которые психически принадлежат человеку, но лежат на границе субъективного опыта. В феноменологии делаются попытки разрешения проблемы «чужого» сознания в коммуникациях, когда встречаются феномены типических и взаимосогласованных структур сознания и поведения индивидов. Феноменология также оперирует понятием «жизненный мир», который всегда существует в сфере пересечения всех опосредованных человеческих связей.

Психолого-историческое исследование как единство опыта и познания. Отдельно представленные методологические направления могут быть объединены в общей методологической модели исторической психологии. При этом феноменологический и герменевтический методы очевидно замыкаются в кольцо, представляя специфику движения в определенном материале: вначале как частичное понимание не полностью выделенного феномена, затем уплотнение понимания при детальном проявлении и складывании целостного видения феномена, наконец, как итог исследовательской работы, понимания-постижения смысла исследуемого феномена в культуре и обществе и представления понятого в линейном пространстве научного дискурса.

Читать: Аннотация
Читать: Введение
Читать: 1. программа курса
Читать: Тема 1 (4 часа)
Читать: Тема 2 (2 часа)
Читать: Тема 3 (4 часа)
Читать: Тема 4 (6 часов)
Читать: Тема 5 (12 часов)
Читать: Тема 6 (6 часов)
Читать: 2. методические рекомендации
Читать: 2.1. исторические и теоретические предпосылки курса
Читать: 2.2. традиционные проблемы и принципы исторической психологии
Читать: 2.3. методология исторической психологии
Читать: 2.4. психика в истории культуры
Читать: 2.5. ментальность исторических эпох
Читать: 2.6. обобщенные ментальные образы
Читать: Заключение
Читать: Задания для самостоятельных
Читать: Литература

Источник:
Историческая психология
Современная историческая психология развивается в междисциплинарном пространстве психологии, истории, философии, филологии, культурологии и позволяет не только получить общеобразовательные сведения о психике….
http://bookzooka.com/book/478-istoricheskaya-psixologiya-ev-nikolaenko/14-23-metodologiya-istoricheskoj-psixologii.html

Методологические и теоретические основы исторической психологии

Методологические и теоретические основы исторической психологии;

ЛЕКЦИЯ 1

Курс лекций по исторической психологии

М.В. Иванов

ИСТОРИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ – это изучение психоло­гического склада отдельных исторических эпох, а также изменений психики и личности человека в истории. Истори­ческое время есть связь между прошлым, настоящим и будущим человечества. Исторически можно изучать не только то, что минуло, но и современность, а также гря­дущее. Историческая психология в широком значении сло­ва — подход, помещающий психику и личность в связь времен. Историческая психология в спе­циальном (узком) понимании возникает из стремления подвести под эти наблюдения единый метод, отделить научные выводы от художественного вымысла и диле­тантства.

Историческое и психологическое течения психолого-исторической мысли объединены совместными интереса­ми к истории человека, но организационно они независи­мы друг от друга.

«Никому не придет в голову назвать описание неба в романе астрономией. Так же мало подходит имя «психоло­гия» для описания мыслей Раскольникова и бреда леди Макбет. Все, что ненаучно описывает психику, есть не психология, а нечто иное — все, что угодно: реклама, ре­цензия, беллетристика, лирика, философия, обывательс­кая сплетня и еще тысяча разных вещей».

ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ПСИХОЛОГО-ИСТОРИЧЕСКО­ГО ЗНАНИЯ. Исто­рическая психология — это область взаимодействия исто­рической и психологической наук. Естественно, она не могла появиться ранее того, как ее родительские дисциплины оформились в качестве самостоятельных профессиональных областей исследования. Это произошло во второй половине XIX в., и с того времени в литературе фигурирует термин «историческая психология». Появление психолого-истори­ческих исследований означало применение к познанию людей прошлого критерия научной достоверности. История и психология, объединяя свои дости­жения, обещали представить психологическую картину про­шлого без анахронизмов (т.е. не приписывая эпохе несвойственных ей черт), полно (т.е. с опорой на после­дние знания о психике и личности), обоснованно (в эмпи­рическом отношении), исторично (принимая во внимание развитие и преемственность психологических феноменов во времени).

До появления самостоятель­ных наук о прошлом и психике исторические и психоло­гические знания существуют преимущественно в пределах соответственно литературы (словесности) и философии. «История Пелопонесской войны» Фукидида открывают классическую древнегреческую литературу; «История» и «Анналы» Тацита, «История Рима от основания города» Тита Ливия относятся к самым высоким образцам древне­римской прозы; «История Флоренции» Макьявелли и «Большие хроники» Фруассара являются памятниками итальянской и французской литературы; с «Повести вре­менных лет» ведет начало книжная традиция восточных славян.

Внутри древней словесности историческая проза про­тивостоит мифологическим и развлекательным сюжетам как изображение подлинных событий и фигур. Авторы до­кументальных произведений о прошлом были мастерами психологического портрета. В самых теоретизированных и аналитических произведениях так называемой прагматической истории (Полибий) живо­писанию событий отводится первостепенное значение, в трудах же так называемого риторического направления (Тацит, Тит Ливии) авторская трактовка событий пере­дается через художественные образы действующих лиц и стилистические приемы создания нужного впечатления.

Перелом в сторону психологического историзма наступил только в начале XIX в. Этому способствовали два обстоятельства: разработка учения о диалектике духа (преж­де всего в философии Гегеля) и появление исторического романа. Философия, обосновав, что во времени изменяется все, в том числе сознание и мышление, проложила путь «зо­лотому веку истории». Образованное общество приобретает вкус к изображениям изменчивости человеческой природы. Громадной популярностью пользуется исторический роман. Его творец В. Скотт может изображать людей прошлого не­похожими на современных людей, он вводит в литературу и искусство принцип так называемого исторического колори­та.

Решающим событиям мировой истории соответствует развитие индивидуальности и воли, необъяснимое уже с точки зрения психологической причинности. Поэтому «история начинается там, где кончается психоло­гия».

Ненужный теоретику «тоталь­ной психологии» стержень гуманитарного опыта исполь­зовал философ, физиолог, автор биографических анализов В. Дильтей (1833— 1911). Дильтей связывает романтическую методологию XIX в. с герменевтикой и феноменологией XX в. Науки о духе, по мнению немецкого мыслителя, должны иметь собственный метод, который дает понимающее чтение первоисточников (герменевтика). При этом история и есть человеческая психология в становлении и многообразии. Схемы теоретиков не могут воспроизвести этого много­образия.

«В жилах познающего субъекта, которого конструиру­ют Локк, Юм и Кант, течет не настоящая кровь, а разжи­женный сок разума в виде чисто мыслительной деятель­ности. Меня мои исторические и психологические заня­тия, посвященные человеку как целому, привели, одна­ко, к тому, что человека в многообразии его сил и спо­собностей. я стал брать за основу даже при объяснении познания и его понятий (таких, как внешний мир, вре­мя, субстанция, причина), хотя и кажется, будто по­знание прядет свои понятия исключительно из материи восприятия, представления и мышления. Метод нижесле­дующего исследования поэтому таков: каждую составную часть современного абстрактного, научного мышления я сопоставляю и пытаюсь связать с совокупностью челове­ческой природы, какою ее являют опыт, изучение языка и истории» («Введение в науки о духе» (1883 г.)).

В. Дильтей возвел в метод приемы старой историогра­фии (подвергнув их некоторой модернизации) в тот мо­мент, когда эти приемы казались устаревшими. Все отра­ботанные навыки традиционной науки о человеке — вчувствование, литературная манера изложения, морально-педагогический пафос, значение личного опыта исследо­вателя — были поставлены под сомнение гипотетико-индуктивными канонами естествознания. «Гипотез входящих в ход научного мыш­ления (как мы видели, в качестве таких они неизбежны), но гипотезы, которые как элементы психологического причинного объяснения должны сделать возможным вы­ведение всех душевных явлений и найти себе в них под­тверждение».

Дильтей опирается на внутренний опыт, само­ощущение, рефлексию. Внутренний опыт у всех людей одинаков, его наличие и достоверность может подтвер­дить каждый. На вызов естественных наук Дильтей отвечает, используя ис­торию. «В исторической школе утвердились чисто эмпирические способы исследо­вания, любовное углубление в специфику исторического процесса, такой универсализм при рассмотрении истори­ческих явлений, который требовал определения ценности отдельных фактов только в общем контексте развития, и такой историзм при исследовании общества, когда объяс­нение и закон современной жизни отыскивались в изуче­нии прошлого, а духовная жизнь везде и всегда ощуща­лась как историческая».

ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ. Пере­численные выше приемы изучения прошлого обобщают профессиональные действия историка со своим материа­лом. Хотя история — это последовательность времен и череда данных эпох, постигают ее, вырезая из неостано­вимого потока событий отдельные кадры: периоды, эта­пы, хронологические промежутки (или, лучше сказать, останавливая ленту). Историк-профессионал конструирует прошлое последовательными поперечными срезами, ди­станцируя его от настоящего и обобщая в этих единовре­менных (синхронных) сечениях.

Философы сопоставляли синхронное рассмотрение явлений со структурно-функциональным подходом, а диахронное — с генетическим, сделав соотношение двух подходов темой обширных методологических дискуссий. В них, с вариациями, структурализм и генетизм разъеди­нялись и соединялись в единый структурно-генетический метод.

Термин «реконструкция» должен опираться на систематичность и полноту использования источ­ников, относящихся к изучаемому периоду; учитывать прямое отсутствие объекта интерпретации, кото­рый должен возникнуть только в конце фактографичес­кого этапа; зависимость теоретических обобщений от имею­щихся источников.

Усилиями Л. Февра идея реконст­рукции была введена в обиход исторической науки. «От физиологического до духовного, от хлеба насущ­ного до мистики — все в поведении людей должно быть пройдено в рассмотрении, затем соединено друг с дру­гом» — так определяется объем реконструкции у Р. Мандру. У Р. Мандру, наиболее последовательно воплотившего глобальные устремления Л. Февра, полнота человека воссоздается в несколько эта­пов, каждый из которых имеет свою фактологическую ос­нову и обобщаемую модель:

условия материального существования («человек физический»);

средства познания, в том числе так называемый ментальный инструментарий («человек психический»);

социальная среда (классовые и семейно-групповые отношения);

повседневные занятия (включая профессиональную деятельность и развлечения);

духовная деятельность (искусство, наука, религия);

формы социального и духовного эскапизма (бро­дяжничество, мистика, самоубийство и т.д.).

Завершающим этапом реконструкции и синтезирую­щей характеристикой духовности эпохи выступает карти­на мира изучаемой эпохи.

В исторической психологии как относительно консо­лидированной области исследований человека на стыке истории и психологии может быть выделено несколько направлений:

герменевтически-феноменологическое, продолжа­ющее линию полухудожественного прочтения источников индивидуализирующей историографии и понимающей психологии; историческое, с ориентацией на «новую историю» (школы «Исторического синтеза», «Анналов») и метода­ми воссоздания картин коллективной жизни отдельных эпох

психологическое (французская школа И. Мейерсо-на—Х.-П. Вернана;

психоаналитическое — применение неофрейдизма к изучению личности и массовых движений в истории, развивается в США под именем психоистории.

Фрейд, Адлер, Юнги Фроммрассматривали конфликты личности «изнутри». Иной подход характерен для тех психологов, которые стали подходить к человеку «извне» – из сферы социальной жизни. Сама логика исследования подразумевала, что сперва постулировался факт человеческих взаимоотношений, а затем уже внимание фокусировалось на личности. Основополагающее значение имели работы американских ученых Дж.Мидаи Ч.Кули– основателей того направления в психологии, которое называется интеракционизмом (от англ. interaction – взаимодействие).

Разработка проблем личности у интеракционистов тесно связана с изучением законов социальной психологии. Личность выступает прежде всего как система ролей, которые исполняет человек в группах разной степени общности. Каждая роль имеет свое содержание: шаблон действий, реакций на поступки других членов группы, конкретные навыки и умения.

Интеракционистами была разработана теория зеркального «Я». Реакции и установки окружающих, становясь внутренним содержанием личности, определяют ее самоопределение.

«Говоря о Я-концепции, имеют в виду не некую субстанцию, ограниченную кожей, а комплекс форм поведения – систему организованных действий человека по отношению к самому себе. Я-концепции, следовательно, — это значения, которые формируются в процессе участия в совместных действиях. Сознательное поведение является не столько проявлением того, каков человек на самом деле, сколько результатом представления человека о себе самом, сложившихся на основе последовательного обращения с ним окружающих». (Т. Шибутани).

..Каждая Я-концепция определяется степенью многообразия интегрированности ее элементов – ролей. Историческая психология придает особое значение тому, каким образом система социальных ожиданий (экспектаций) определяет формирование исторических типов личности в процессе изменения характера социального взаимодействия от эпохи к эпохе. И есть все основания считать, что на ранних этапах истории лчность была плотно вписана в групповую жизнь и обладала небольшой свободой в выборе своего поведения, а стечением времени все больше обретала автономию и развивала свои индивидуальные черты

Источник:
Методологические и теоретические основы исторической психологии
Методологические и теоретические основы исторической психологии; ЛЕКЦИЯ 1 Курс лекций по исторической психологии М.В. Иванов ИСТОРИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ – это изучение
http://studopedia.su/1_21248_metodologicheskie-i-teoreticheskie-osnovi-istoricheskoy-psihologii.html

COMMENTS