Как выйти из невроза

Как избежать развития невроза?

Как избежать развития невроза?

Развитие невроза предупреждается гармоничным развитием личности.

Когда возникают такие состояния, чаще всего речь идет о страхе смерти. Он проявляется в той или иной степени у всех детей в возрасте 5-6-ти лет. Как правило, дети сами справляются с подобными переживаниями, но только в том случае, если в семье существует жизнерадостная эмоциональная атмосфера.

А если ребенок и прежде был беспокойным, то подобное беспокойство резко усиливает возрастной страх смерти, и вот вам набор невротических страхов:

Все эти страхи мотивированы, по существу, одним: боязнью, что может что-то случиться. В своем максимальном выражении это «что-то» означает смерть: от пожара, болезни и т. д.

Источником подобных страхов была мать, тревожная по характеру и всего этого боявшаяся в детстве.

Причина передачи материнских страхов дочери лежит в такой особенности психологического развития ребенка, как «феномен ролевой идентификации». В возрасте 4-5-ти лет девочки хотят в играх изображать себя мамой, мальчики 58-ми лет — отцом.

Дети подсознательно и незаметно усваивают родительский способ поведения.

Как побороть этот невроз?

Родители, поборите свои страхи! Иначе вам не решить эту проблему.

Неврастения — это болезненное перенапряжение психофизиологических возможностей ребенка. Он не в силах соответствовать завышенным требованиям окружающих и заранее считает себя не способным справиться с любыми предстоящими трудностями.

Чаще всего это происходит от неспособности родителей принять ребенка таким, каков он есть на самом деле. Ребенок, в свою очередь, не может понять, почему родители так строги к нему, ведь он так старается делать то, что они требуют. Противоречия самих родителей приводят ребенка к нервному перенапряжению, неврастении.

Говорить о здоровой психике ребенка не приходится — конфликт родителей с ними воспринимается последним как собственная неполноценность.

На самом деле, приходится удивляться терпению детей в таких ситуациях. По словам А. И. Захарова, родители по его просьбе подсчитали, сколько замечаний в день они сделали своему ребенку: около 300 противоречивых требований (не просьб, обращений, а требований и приказов).

Другой причиной подобного невроза может быть:

— переключение внимания родителей на другого ребенка, появившегося в семье;

— неспособность самих родителей равномерно распределять внимание между всеми детьми в семье;

— несправедливые упреки в адрес старшего ребенка.

Все это, как правило, оборачивается нервными срывами, тиками, а в худших случаях — неприкрытой агрессией к младшему брату или сестре. Так страдающий ребенок понимает причину снижения своего «рейтинга» у родителей.

Что делать родителям?

1. Равномерно распределять свое внимание на детей.

2. Десять раз подумать, а потом высказывать свой упрек ребенку.

3. Проявлять максимум внимания и любви.

Его внешние проявления, видимо, знакомы всем: ребенок чрезмерно капризен, то и дело устраивает истерики, падает на пол, бьется. Но подобный невроз надо отличать от акцентуации характера, которая бывает в более старшем возрасте. Можно добавить: надо провести дифференциальную диагностику невроза с педагогической запущенностью. Родители до определенного момента потакали возрастающим требованиям чада, но потом ввели ограничения, поступив непоследовательно — ведь ребенок не понимает смену логики родителей.

Главное отличие: ребенок не хочет быть таким; он устраивает сцены, хотя и страдает от этого. Но ничего с собой не может сделать, это происходит помимо его воли!

Причины возникновения такого поведения обусловлены непоследоватетьностью в воспитании родителей и ближайшего окружения бабушек и дедушек. За примером далеко обращаться не надо, он взят из жизни. Приехала свекровь, которая видит своего внука раз в год, решила проявить «педагогическую чуткость». «Ребенку нельзя говорить „нет“», — говорит она маме. Ребенок требовал достать специально спрятанные от него сладости перед обедом. Малыш почувствовал, что здесь он не получит сопротивления, заставил бабушку поднять его на нужную высоту и сам достал искомое, перед этим устроив небольшую истерику для острастки. Хуже было, когда бабушка уехала невозможно было объяснить, почему ему запрещают то, что вчера разрешали.

Другую причину истерического невроза обуславливает обратная сторона такой ситуации: не повышенное внимание к ребенку, а наоборот, полное отсутствие такового.

Внимание к ребенку — это то, что его может ранить или вылечить.

Дети, лишенные эмоционального внимания, по мере накопления дефицита внимания устраивают демонстрации. Но, как правило, натыкаются на стену непонимания — всегда тихий и незаметный ребенок превращается в неуправляемого буяна. «Ты нам такой не нравишься», — как бы говорят родители. Таких детей называют «невостребованными».

На самом деле, проблема «невостребованных детей» характерна для поколения 60-80-х годов, когда молодые родители были заняты устройством личной жизни и карьеры. Лишь у некоторых из них была возможность заниматься домашним воспитанием детей, остальные были лишены такой возможности, вынуждены были отдавать своих детей в детские ясли и сады. Можно сказать веяние времени.

Невроз навязчивых состояний

Он обычно проявляется в более старшем школьном возрасте. Состояния, при которых ребенок испытывает потребность совершать какие-либо действия, так как, по его мнению, это несет в себе защитные элементы. На самом деле, это и является механизмами защиты, как тики, однообразные движения, или респираторные явления (по мнению В. И. Гарбузова).

Корни этого невроза — те же, семейные отношения, вернее, их нарушения. Повышенная требовательность родителей, требовательность — ради требований, принципиальность — вопреки здравому смыслу. Родители требуют беспрекословного подчинения от ребенка, воспитание напоминает муштру. У детей в таких семьях возникает мнительность, боязнь нарушить требования родителей (о взрослых, выросших в таких условиях, говорят: «Пуганая ворона куста боится»).

А. И. Захаров видит причины детских неврозов в несовершенстве семейных отношений. Но, таким образом, проблема становится похожа на замкнутый круг:

— родители несут из своего детства свои страхи, проблемы, перекладывая их на плечи подрастающих детей;

— те, в свою очередь, — на плечи своих детей. И так можно продолжать долго, пока кто-либо из этой цепочки не остановится и не задумается: как исправить это положение? Сознательное родительство, то есть полное осознание своей ответственности как родителя и воспитателя, многим мамам и папам помогло решить проблемы своей семьи и растить своих детей относительно здоровыми. Дети, чувствуя в родителях прежде всего любовь, находя опору и понимание, более безболезненно проходят кризисные моменты своей жизни.

Очень важный момент, которому Захаров придает большое значение — период до рождения ребенка. Насколько ребенок будет желанным в семье, в каком состоянии находится сама семья на момент появления в ней ребенка?

Старинная притча говорит: к древнему мудрецу пришли молодые родители, ребенку которых было 10 дней, и спросили: «Когда нам начинать воспитывать своего ребенка?» На что мудрец им ответил: «Вы опоздали на 9 месяцев и 10 дней».

На самом деле никто не требует совершенства от родителей, все имеют право на ошибки, но многих из них можно было бы избежать. Для начала решить собственные проблемы и проблемы взаимоотношений в семье. Ясное понимание такого решения в будущем гарантирует и психическое здоровье ребенка в семье, а так же гарантию, что большинство ваших проблем не перейдет бесполезным багажом в жизнь внуков.

Не менее важно понимание чувства меры: «Ничто не яд, ничто не лекарство — главное мера». Избыток неоправданного внимания, этакое «всевидящее око» родителей, может породить в ребенке неуверенность в собственных силах, различные комплексы, и также может привести к возникновению невроза. Адекватное отношение к возрасту ребенка (кстати, большинство родителей не может спокойно принять темпы взросления собственных детей — здесь возможны полярные мнения, то им кажется, что ребенок еще слишком маленький, то предъявляются требования, не соответствующие возрасту ребенка) — сложность, которую немногие могут преодолеть спокойно. Понимание и уважение к личной жизни ребенка соблюдается далеко не всеми родителями, но это относится уже к разделу этики самих родителей.

Многие родители воспринимают собственного ребенка как еще один шанс для воплощения собственных амбиций и нереализованных возможностей.

Как и чем расплачиваются дети таких родителей, не требуется рассказывать.

Действительно, перечислять причины детских неврозов можно долго. Главное — понять, что причины нервных заболеваний детей кроются не в несовершенстве детской природы, а в ошибках воспитания. Некоторые родители, водя своих детей по врачам, допытываясь, отчего у ребенка тик, энурез, заикание, страхи, говорят о посторонних причинах заболевания. Но поступая так, валят «с больной головы на здоровую» — если здесь уместен такой каламбур. Первопричина в них самих: несостоятельность как родителей.

Конечно, нельзя забывать, что спровоцировать выход невроза «на поверхность» может какой угодно напряженный момент. Например, вашего ребенка облаяла собака, резко просигналила машина, он испытал на себе несправедливость учителя. Однако надо помнить, что основа невроза закладывается в раннем детстве.

Сложности семейных отношений не должны служить поводом для оправдания собственной невнимательности к своим же детям.

Кто хочет работать — работает, кто не хочет — ищет оправдания собственной бездеятельности. Перефразируя, можно сказать: «Кто хочет вырастить гармоничного ребенка — прикладывает усилия для достижения своей цели, кто хочет заниматься только собой — ищет оправдания собственной бездеятельности».

Говоря о детских неврозах, надо постоянно помнить, что это заболевание получают в виде наследства от своих собственных родителей.

Неврозы у детей — заболевания не генетические, но обусловлены состоянием родителей.

Источник:
Как избежать развития невроза?
Как избежать развития невроза? Развитие невроза предупреждается гармоничным развитием личности. Когда возникают такие состояния, чаще всего речь идет о страхе смерти. Он проявляется в той или
http://psy.wikireading.ru/41170

Сергей смирнов

Жизнь располагается где-то в промежутке между вопросами и ответами, в измерении молчания ее нет.

У многих людей, страдающих тревожным расстройством, часто бывает представление о каком-то чудесном, сказочном избавлении от этой напасти. Вот лягут они спать, все такие несчастные и болезные, а, потом, проснутся утром и уже все такие здоровые и счастливые, без всяких там невротических симптомов.

Впрочем, иногда, случается и такое. Даже автор этой статьи нередко предлагает своим пациентам «отменить» невроз со следующего утра. Как ни странно, но у некоторых индивидумов это получается.

Обычно же, невротическое расстройство имеет свою динамику. Это положение относится как к формированию невроза с его последующим переходом в хроническую стадию, так и к его преодолению, возврату в полноценную, нормальную жизнь.

Надо сказать, что многие люди так или иначе приспосабливаются к своему психическому дискомфорту: работают, путешествуют, влюбляются, создают семьи. Невротические симптомы и дисфункции воспринимаются как данность, как неприятная обыденность их бытия. Ну да, приходится принимать психотропные препараты, иногда случаются приступы тревоги, бывают расстройства сна и настроения, возникают ситуативные страхи. Но, в целом, жить можно. Хотелось бы, конечно, получше, но и так вроде ничего.

Кое-кто даже извлекает выгоду из такого состояния — неосознанно, а, часто, и осознанно — манипулируя близкими людьми. Разве можно в чем-то отказать родному человеку, когда он так страдает и мучается? Да нет, конечно. Да, и, в принципе, проявить участие и заботу о близком — это так по-человечески.

А теперь — ближе к теме статьи. Чтобы описать динамику какого-либо процесса, надо, прежде всего, определить рамки этого самого процесса. Относительно невротического расстройства это сделать достаточно сложно. Что есть «невроз»? Что такое его отсутствие? Когда человек становится невротиком? Когда перестает им быть?

На самом деле, у каждого из нас случаются кратковременные неврозы, говоря по простому — «неврозики». Появилась небольшая припухлость в подмышечной области: ага — думаем мы — наверное, это метастаз. Жена несколько дней задерживается на работе — ну вот, ухажера завела. Начальник на твое громкое «Здравствуйте, Иван Иваныч» как-то очень сухо шевельнул губами — значит, жди увольнения. И всё: тревога, страхи, уныние, отчаяние… А потом, через несколько дней, все проходит, рассасывается. Припухлость разрешилась маленьким прыщиком; жена, оказывается, помогает молодой сотруднице освоиться с новой работой; а у начальника была обычная зубная боль.

Но, к сожалению, в жизни нередко складываются такие обстоятельства, когда человек под гнетом мучительных психоэмоциональных переживаний обращается к специалисту, врачу-психотерапевту.

Надо сказать, что во многих случаях, когда избыточная тревога носит ситуативный характер, когда, самое главное, еще не успела возникнуть невротическая реальность, бывает достаточно одного или нескольких психотерапевтических занятий или же кратковременного курса медикаментозного лечения. После чего человек снова возвращается в свою нормальную жизнь, в свое бытование в обыденности и повседневности.

Что же понимается под невротической реальностью? Это не только совокупность клинических симптомов. Это, прежде всего, особый тип мировосприятия и самоощущения, который уже имеет сформировавшуюся структуру. Швейцарский психолог Жан Пиаже определяет структуру как организацию сущностей, воплощающую следующие фундаментальные идеи:
1) целостность, то есть структура внутренне последовательна;
2) трансформация, то есть, структура — это не статическая форма, но форма, способная к приемам трансформации, то есть, она не только структурированная, но и структурирующая;
3) саморегуляция, то есть, структура, чтобы обосновать свои законы, не должна аппелировать к чему либо, кроме самой себя.

В основе структуры невротической, как, впрочем, и любой другой реальности, лежит система убеждений. А убеждение является функцией знания, его интерпретацией. Убеждение на момент его использования, как минимум, не подвергается сомнению. Как максимум, приобретает вид данности или даже истинности. Говоря иначе, интерпретация «окостеневает», становится «вещью». Или, скажем, невротическим симптомом.

В поведенческой сфере убеждения становятся предписаниями, запретами и разрешениями. Предписания регулируют поведение человека, что ему можно делать, а что нельзя. В этом случае, логическая цепочка рассуждений обычно выносится за скобки, так как ситуация и её следствия уже были обработаны ранее, во время стрессовой ситуации. В результате этой логической процедуры возникает императив действия.

Например, такие запреты: «мне нельзя спускаться в метро (потому что возникнет паническая атака)», «(если я останусь дома один и со мной что-то случится, то мне никто не поможет, следовательно) я не должен оставаться в одиночестве». Суммирующий, универсальный запрет: «мне изо всех сил надо избегать тех ситуаций, в которых мне будет плохо». А вот пример разрешения: «(мне хорошо и спокойно, когда я за рулем своей машины) поэтому я передвигаться буду только в ней».

Все это приводит к тому, что человеческая жизнь становится регламентированной, в ней возникают ограничения, носящие как пространственный, так и деятельностный характер. Сужается жизненное пространство индивидума, подвергаются коррекции его планы на будущее.

Закономерным образом к невротическим страхам присоединяется экзистенциальная тревога, затрагивающая самую глубинную, бытийную часть личности. Её возникновение обусловлено субъективными оценками текущей жизненной ситуации и артикулировано в виде более общих, более универсальных убеждений, которые создают индивидуальную Картину Мира, включающую в себя и модель персонального Будущего.

Примеры таких убеждениий: «я уже никогда не буду таким счастливым, как раньше», «я не смогу из-за невроза добиться своих целей», «меня ждет скучное, бессмысленное будущее», «я всем в тягость», «меня никто никогда не полюбит» или даже «я не достоин ничьей любви».

В том случае, когда в ментальной модели человека преобладают убеждения в виде поведенческих предписаний, невротическое расстройство обычно развивается по тревожно-фобическому варианту, когда доминируют экзистенциальные убеждения — по аффективно-депрессивному.

История собственного невроза, его проявлений, попыток с ним справиться, история уныния и отчаяния становится основной историей человека, его доминирующим нарративом. Говоря простыми медицинскими словами, невроз становится хроническим.

Как же выбраться из этого состояния? Я намеренно не использую слово «вылечиться». По двум основным причинам.

Во-первых, потому, что его употребление отсылает лишь к клинической составляющей невротического расстройства, помещая тем самым его внутрь медицинского (конкретнее, психиатрического) дискурса.

Во-вторых, и это не менее важно, человек никогда не возвращается в доневротическую реальность, сложившаяся ситуация побуждает его конструировать новую, постневротическую реальность. В этом и помогает ему психотерапия. Особенно в том случае, если она протекает в экзистенциально-нарративном русле.

Для описания этого процесса, на мой взгляд, предпочтительнее использовать метафору «выход». Дело в том, что любая метафора всегда лежит на пересечении, как минимум, двух смыслов. Выход одновременно подразумевает и изменение начальной конфигурации, и само движение к этому изменению. И, самое главное, человека излечивает кто-то, а вот выходит он из чего-то (в данном случае, из невроза) самостоятельно, даже если и опирается на чью-либо помощь. Говоря иными словами, он становится не только обьектом приложения усилий и знаний врача, но и главным творцом своей новой, более интересной и оптимистичной жизненной истории.

Описывать динамику процесса выхода из невроза лучше, на мой взгляд, исходя из двух контуров изменений. Первый — это клинический. Второй — личностный. Причем личностный аспект изменений понимается в самом широком контексте; это и мировоззренческие изменения, и поведенческие, и языковые. По существу, это формирование новой Картины Мира. Понятно, что изменения по этим двум контурам находятся в постоянной взаимосвязи, корреспондируют друг с другом. Преодоление невротического отчуждения и избегания ведет к понижению уровня тревожности. И — наоборот.

Клиническая динамика выхода из невроза представляет собой процесс волнообразного затухания невротических симптомов, они возникают все реже и реже, и понемногу теряют свою остроту. Иногда, на фоне перенесенного стресса, они на короткий промежуток времени опять набирают прежнюю интенсивность и частоту. Но потом, опять возвращаются к угасанию.

К сожалению, это происходит не всегда. Существует возможность возврата невроза, с быстрым, почти мгновенным развертыванием прежней клинической симптоматики. Это связано с тем, что при длительной истории невротического расстройства уже сформированы нейрофизиологические и нейрохимические стереотипы (паттерны) реагирования на те ситуации, которые мышление уже обработало как представлящие потенциальную угрозу для жизни и здоровья индивидума.

И тут же: склад хранения невротических симптомов, находящийся по мнению британских ученых в головном мозге человека, открывается после непродолжительного простоя, а, так как логистика трафика от бессознательного к сознанию и телу уже давно и хорошо налажена, то доля секунды — и вегетатика уже «заштормила», а липкий страх окутал весь разум.

Чтобы не случилось подобного рецидива, крайне важно, чтобы человек к моменту обострения уже понимал основные механизмы развития невротического процесса, умел контролировать свое состояние и владел техниками быстрого снижения тревоги. То есть, что бы он был уверенным пользователем тех знаний и навыков, которые он приобрел по ходу предшествующей психотерапии.

Можно описать траекторию выхода из невроза и более образным, метафорическим языком. Это как стихающее после шторма море. С одного взгляда сложно разобраться, успокаивается стихия, или — нет. Но, если понаблюдать за ней, то видно, что волны понемногу теряют свою прежнюю мощь, порывы ветра возникают реже, небо очищается от свинцово-серой пелены, грозный рокот бури сначала превращается в шумный плеск, потом и он молкнет… Иногда, правда, бывает так, что одна волна набежит на другую, закрутит её, завертит, бросит последней, отчаянной силой на песчаный брег и тут же с шуршанием отползет назад, в свою родную и вечную обитель.

Процесс возвращения человека к нормальной жизни имеет четко выраженную клиническую составляющую. Её можно представить в виде последовательной смены стадий невроза.

Разгар невроза — это стадия больших невротических симптомов. К ним относятся панические атаки, органные неврозы, стойкие навязчивые мысли и ритуалы, тотальное фобическое избегание, устойчивые нарушения сна, затяжная депрессия, выраженные когнитивные дисфункции головного мозга и ряд других, ничуть не менее мучительных. Обычно на этой стадии присутствует заметная социальная дезадаптация.

Следующая стадия (выход из невроза становится всё ближе) — это стадия малых невротических симптомов. Для нее типично меньшее разнообразие невротических проявлений, их более мягкий, стертый характер. Это могут приступы страха, не достигающие, однако, по своей интенсивности размаха панических атак, избирательная агорафобия, иногда возникающее ипохондрическое «соскальзывание» и «застревание», нерегулярные расстройства сна, эпизодически возникающие навязчивые мысли и малообременительные поведенческие ритуалы, неустойчивый фон настроения с чередованием коротких периодов воодушевления и уныния. Жизненный мир человека понемногу начинает расширяться, частично возвращаются потерянные пространства и социальные компетенции.

Третья стадия — это стадия вегетативных дисфункций, «шума» тела. Шторм уже кончился, осталась лишь небольшая рябь, но вода уже почти совсем прозрачная. Невротическая реальность трескается (пришлось для пущей убедительности за одной метафорой, вдогонку, запустить другую) во многих местах и, наконец, обрушивается. Большая часть вегетативных импульсов гаснет в подкорке и не доходит до сознания. Невротические переживания лишаются чувственной окраски, обесцениваются, забываются и перемещаются на периферию сознания.

Личностный контур изменений, сопровождающий выход из невроза — связан, прежде всего, с деконструкцией невротической системы убеждений, с появлением новых смыслов жизни, дополняющих прежние, с преодолением фобического избегания и экзистенциального отчуждения, с обретением чувства внутренней свободы. Эти все трансформации верифицируются в обычной, жизненной среде человека уверенным, адаптивным поведением и его способностью контролировать свои эмоции в любых, даже самых непростых ситуациях.

Поддерживая связь с некоторыми из бывших своих пациентов, я нередко вижу, что они добились в жизни серьезных успехов. Ведь победа над неврозом окрыляет человека, придает ему дополнительные силы. Горизонты своего бытия он начинает рассматривать по вертикали. А перенесенный когда-то невроз становится просто фактом его биографии.

Источник:
Сергей смирнов
description
http://smirnov-msk.ru/outneurosis

COMMENTS