Как жить с депрессией

20 предложений, которые люди с депрессией не желают слышать

20 предложений, которые люди с депрессией не желают слышать

Почему люди настроены так негативно, кода их друзья или близкие страдают от депрессии? Основная причина в том, что это состояние очень трудно понять. Также дело в том, что быть в депрессии – это своего рода клеймо. Мы живем в обществе, которое, кажется, вращается вокруг того, чтобы быть благополучным и оптимистичным, и не хотим, чтобы нам напоминали о другой стороне. Мы хотим забыть, что депрессия существует. Человек, болеющий раком, получает намного больше поддержки, чем тот, кто страдает от депрессии.

Еще хуже, когда друзья и родственники начинают давать советы, которые не помогают. Печально, но именно их утверждения отображают незнание того, что происходит с человеком во время депрессии. Она поражает 350 миллионов человек по всему миру. Болезнь вызывает огромные страдания и является одной из причин суицидов. За помощью обращаются меньше, чем 50% всех больных. В основном это происходит из-за невежества или апатии.

Вот 20 бесполезных советов, которые близкие часто дают людям, страдающим от депрессии. Не используйте их, если вы действительно сочувствуете. Они могут произвести противоположный эффект.

Если вы страдаете от депрессии, выйти из такого состояния очень трудно. Это не просто временная грусть. Она настолько изнурительна, что по утрам вы даже не можете подняться с постели. Вам трудно найти в себе достаточно энергии. Мотивация – выше ваших возможностей.

Если же вы заметили эти симптомы за другом, убедитесь, что он (или она) получает соответствующее лечение. Особенно если это состояние длится более двух недель. Симптомы могут существенно отличаться. Вы можете заметить безнадежность, апатию, проблемы со сном. Очень важно вовремя поставить диагноз.

Это не поможет человеку решить свои проблемы. Человеку в депрессии просто нужен друг, который будет рядом и покажет свою поддержку. Вы не должны ничего говорить, если это вас смущает. Тем не менее вы можете сказать человеку, что вы рядом и поддерживаете его.

Это, скорее всего, еще более загонит человека в депрессию, а не поможет ему. Вы можете помочь намного больше, если будете говорить, что сочувствуете и готовы помочь пройти через это. Лечение можно проводить с помощью препаратов или психотерапии.

Это посылает неверный сигнал и усиливает чувство изоляции, которое ощущает человек с депрессией. Лучший способ помочь – это написать или позвонить, чтобы узнать, как он себя чувствует. Так человек будет знать, что кто-то о нем заботится.

Здесь подразумевается, что депрессия – это незначительная проблема. Такое заявление слишком преднамеренное и критическое. Лучший способ показать заботу и любовь – это избегать подобных утверждений, которые еще больше изолируют человека.

Это унижает угнетенного человека, так как он начнет думать, что его болезнь – это не более чем недостаток характера. Гораздо лучше пойти с человеком на прогулку. Вы можете попробовать поощрять его выходить из дома и делать что-то каждый день.

Один человек, страдающий от этой болезни, сказал: «Жить с депрессией – это как носить камень в 40 тонн на своей груди. Вы хотите встать и двигаться, но чувствуете, что не можете». Рассказывать пациенту, что жизнь продолжается, просто бесполезно. Это только покажет ему, что вы в нем не заинтересованы.

Предложение наслаждаться жизнью никак не поможет, если только вы не готовы взять на себя ответственность и сопровождать своего друга, поощрять его, делать с ним маленькие шажки каждый день. Поддерживать – значит, быть рядом с ним каждый день или хотя бы звонить и напоминать, что он должен сделать сегодня, а что завтра и послезавтра.

Это довольно странно, но у пациентов с депрессией часто диагностируется физическая боль, а не проблемы с настроением или мотивацией. Поощряйте их, чтобы определить диагноз и предложить свою помощь.

Человек в депрессии не хочет слышать о благодарности. Его главная забота в том, чтобы потерять ко всему интерес и привести себя к истощению. Очень хорошая идея напомнить такому человеку о том, что лечение может быть эффективным. Депрессия не обязана длиться вечно.

Если часто говорить человеку, страдающему от депрессии, «не унывай», эффект будет прямо противоположным. Это может заставить его плакать еще больше. Ваше общее непонимание состояния близкого человека никак не сможет ему помочь.

Да, некоторые люди сильные и, возможно, способны справиться с унынием и отчаянием. Но если ваш друг находится в депрессии, он может думать, что его жизнь ничего не значит для окружающих. Опять же просто слушать — может быть очень обнадеживающим для человека с депрессией.

Это говорит о том, что человек с депрессией довольно слабая личность и имеет некоторые недостатки. На самом деле гораздо более полезным будет посидеть и послушать человека, который страдает от этой болезни.

Предложение вылечиться с помощью препаратов не поможет, если вы не специалист в этом деле. Гораздо лучше убедить страдальца начать лечение, помочь найти специалиста и поддерживать во время терапии.

Если вы настоящий друг, то именно вы должны показывать человеку, что вам не все равно, и первым ему звонить.

В шкафу вашего друга может быть беспорядок, но это не поможет ему вылечиться от депрессии. Гораздо лучшей идеей является совместный поход по магазинам.

Когда вы так говорите, то подразумеваете, что депрессивный человек сам сделал выбор быть несчастным и подавленным. Сравнение с остальными людьми не принесет никакой пользы. Был бы гораздо лучше сказать, что вы пытаетесь понять его проблемы. Поощряйте его обратиться за помощью или советом.

Суровое и критическое утверждение вроде этого никак не сможет помочь. Отношение членов семьи и близких друзей часто имеет решающее значение для борьбы с депрессией.

19. Ты должен почувствовать себя лучше прямо сейчас

Нетерпение – это знак для больного депрессией о том, что никто на самом деле не понимает, через что он проходит. Более сострадательный подход без установления сроков будет гораздо полезнее.

Научиться жить с депрессией – не выход. Это как войти в темный тоннель. Пустые разговоры, банальности и так называемые обнадеживающие замечания только сделают хуже.

Источник:
20 предложений, которые люди с депрессией не желают слышать
Мы живем в обществе, которое, кажется, вращается вокруг того, чтобы быть благополучным и оптимистичным, и не хотим, чтобы нам напоминали о другой стороне. Мы хотим забыть, что депрессия существует. Человек, болеющий раком, получает намного больше поддержки, чем тот, кто страдает от депрессии.
http://fb.ru/post/psychology/2015/7/25/319

Вестник К

В начале августа певица Шинейд О?Коннор рассказала о том, что борется с многолетней депрессией — и справляться с болезнью ей приходится практически в одиночестве. Певица объясняла, как важна поддержка для людей с психическими расстройствами. «Я сделала это видео, потому что я одна из миллионов», — сказала Шинейд. Спустя несколько дней москвич Борис репостнул видео Шинейд О?Коннор и написал о том, каково жить с расстройством психики: его жена Алия шесть лет борется с депрессией и паническими атаками.

«Медуза» поговорила с Борисом и Алией о том, как они научились вместе справляться с болезнью и поддерживать друг друга.

Алия

Я помню, как все началось шесть лет назад: я работала со слабослышащими людьми, переводила лекцию на жестовый язык. У меня вдруг закружилась голова, бешено застучало сердце. Я не смогла продолжать, отошла посидеть, а вскоре уехала домой. Это была моя первая паническая атака, но тогда я не знала, что со мной. Мне просто с каждым днем становилось сложнее жить: я стала бояться находиться одной среди незнакомых людей, выходить из дома.

Первая мысль после приступа — это какая-то ошибка. Все же было хорошо: у меня была работа, был Боря, со мной ничего страшного не происходило. Но приступы стали повторяться, и я решила обратиться к психиатру — помню, как мы с мамой добирались от метро Бабушкинская до Московского НИИ психиатрии в Сокольниках: в метро я спускаться уже не могла, ехали на трамваях два часа.

Психиатр выслушала мои жалобы, поставила диагнозы «депрессия» и «паническое расстройство» — и предложила дневной стационар. Я возмутилась: что я, псих какой-то? Отказалась, но вернулась через пару дней, когда меня накрыло во время обычного разговора по телефону. В следующие два месяца приезжала в стационар каждый день — психолог, психиатр, групповая терапия. Мне подобрали таблетки. Получилось не сразу — первый препарат меня просто «выключил», я забыла, как провела день. Мама и Боря мне рассказали, что я делала. Тогда я поняла, как важно при психических расстройствах делать все под присмотром врача — самой справиться невозможно.

Хорошо помню, как мне начало становиться легче. Прошел месяц лечения, я ехала в трамвае, посмотрела в окно и вдруг увидела весну. Был апрель, деревья уже стояли зеленые, а я только что это заметила. Ко мне стала возвращаться радость: от того, что за окном — солнце, от того, что я съела мороженое, и оно вкусное. Вернулись все чувства, которые отняли панические атаки и депрессия. Меня выписали, сказали принимать таблетки и раз в неделю бывать у психотерапевта, объяснили, что терапия — это теперь со мной на всю жизнь. Но я ждала, что сейчас этот нелепый эпизод закончится, я пройду курс лечения и больше никогда этого со мной не случится. Я ошибалась.

Панические атаки время от времени повторялись, но я научилась не провоцировать себя. Знала, что у меня «срабатывает» на контакт с незнакомыми людьми, старалась таких контактов избегать: например, ходила на собеседования только по рекомендации, к знакомым. Обходила в торговых центрах людей, проводящих соцопросы. Научилась жить, избегая внимания к себе.

А потом случился второй эпизод. Прошло четыре года, два из которых я уже не пила таблетки. Боря уехал на неделю в командировку, а мне стало страшно. Мысль о том, что с ним что-нибудь случится и он умрет, посещала меня не раз и не два в день — я думала об этом постоянно. А когда он вернулся, мне не полегчало. Мы шли по улице, держась за руки, а мне казалось, что все — это последние минуты, когда я вижу его живым. Я перестала есть — зачем есть, когда вот-вот случится самое страшное?

Боря, видя, что со мной происходит, не отпускал меня ни на секунду. Утром я просыпалась и начинала рыдать. Он давал мне тетрадку и говорил: записывай. Пиши все, что чувствуешь, о чем думаешь. Он брал меня с собой на работу — Боря дизайнер и большую часть недели мог работать за ноутбуком в кафе. Он рисовал макеты, а я сидела напротив, рыдала и записывала в тетрадку свои мысли. Эти записи я потом отдала своему психиатру, к которому меня тоже отвел Боря.

Мне поставили тревожно-депрессивное расстройство, и жить с ним оказалось гораздо сложнее, чем с паническими атаками. Было сложно поверить, что это снова происходит со мной, ведь все было почти хорошо, я даже таблетки пить бросила. Я не представляла, как это: вот я лежу утром в постели, приходит Боря и спрашивает, чего мне больше хочется — пойти погулять или полежать еще? А мне одинаково невыносимо и лежать, и вставать. Я не могу находиться нигде. В депрессии действительно не хочется жить.

Иногда я срывалась — чаще на себя, говорила Боре: «Зачем ты на мне женился, ты же знал, что я ненормальная, я порчу тебе жизнь». Иногда объектом агрессии становился он — и мы ссорились. Крупная ссора случилась месяц назад, когда умер Честер Беннингтон. Я стала читать новости о нем, о его семье, детстве и не заметила, как с мыслей о нем соскочила на мысли о себе: я покончу с собой, я сойду с ума. Мне казалось, что Боря меня не понимает, я совсем одна. Это и злило, и пугало. Я кричала на него, а он пытался сгладить углы. В тот момент нам очень помогли друзья. Чтобы не оставаться наедине друг с другом, мы решили пойти на вечеринку. Было отлично! Люди подходили, говорили о чем-то, на первый взгляд незначительном, но это помогло отключиться на время от мыслей о Честере и о себе. Назавтра все снова стало хуже, но когда ты живешь с психическим расстройством — ценишь каждый хороший час.

Самое плохое в приступах тревоги — ты перестаешь чувствовать время. Дни тянутся, как годы, тебе кажется, что тебе всегда было плохо и уже ничего не изменится. Боря придумал способ с этим бороться — он стал учить меня запоминать хорошее. Маленькие эпизоды: вот мы едем за город на машине, окна открыты, тепло. Он останавливает машину и говорит: а помнишь, ты говорила неделю назад, что все будет плохо? А на самом-то деле все отлично, жизнь продолжается.

Когда я начала пить таблетки во второй раз, я спрашивала у своего психиатра, стану ли я такой, как прежде. Она отвечала, что нет, как раньше уже не будет. Но я вырасту и смогу воспользоваться этими возможностями. Я расту, но надеюсь, что в этом году смогу перестать пить таблетки и останусь только на психотерапии. Потому что мы с Борей хотим ребенка.

Борис

Когда Алия заболела, мне было страшно. Она была очень жизнерадостной, а тут как будто налетели Дементоры и забрали у нее всю радость. Но у меня никогда не было ощущения, что мы с этим не справимся. Я стал много читать о панических атаках в интернете, на одном сайте наткнулся на вопрос, парень спрашивал: «Как помочь близкому человеку, у которого обнаружилось психическое расстройство?» Мужчины отвечали в основном так: у меня была девушка, она сошла с ума и я ее бросил. Меня это шокировало: то есть у тебя была девушка, она заболела и ты сбежал? Но почему? Ведь когда твой друг заболевает, скажем, простудой — ты не бросаешь его, стараешься поддержать, поговорить, что-то подарить, делаешь что-то небольшое, но, тем не менее, для него важное.

Я просто заботился об Алие, как мог (в этот момент Алия смеется и говорит: «Ты мне как раз тогда сделал предложение». — прим. Ред). Однажды — после выписки прошло четыре месяца — мы ехали в поезде в Казань, и Алию накрыло. У нее посинели губы, она обхватила голову руками, ее трясло. Так я впервые увидел паническую атаку — до этого с ней это происходило не на моих глазах. Алие стало плохо, нужно было в туалет. Она побрела к очереди, встала в нее и стояла молча, даже не просила пропустить, а я вижу — сейчас упадет. Я попросил других пассажиров уступить ей, они не уступили. Тогда я их просто растолкал.

Я легко корректировал свои планы и всегда учитывал состояние Алии на тот момент. Едем на встречу, и у нее случается паническая атака? Отменяем встречу. После того, как спустя четыре года ей поставили второй диагноз — тревожно-депрессивное расстройство, я старался как можно больше времени проводить с ней рядом. Когда Алию не отпускала тревога, я просто везде брал ее с собой, водил за руку. Включил «внешнее управление»: как в банке, который находится на грани банкротства. Говорил ей, что делать.

Обычному человеку для того, чтобы выйти из дома, пообщаться с кем-то, поработать, требуется небольшое усилие: где-то от ноля до пяти по десятибалльной шкале. Человеку, который живет с психическим расстройством, нужно 20 баллов только для того, чтобы встать с кровати. Это требует большой отваги, и близкому человеку очень важно помнить об этом — и хвалить. Я хвалил Алию за то, что она налила себе кофе, вышла из дома, вернулась с работы — напоминал себе постоянно, что вообще-то она герой.

Историю с тетрадкой я придумал сам: решил, что с человеком, который загибается, нужно действовать так же, как с ребенком. Когда ребенок падает и разбивает коленку, у тебя есть ровно одна секунда, чтобы отвлечь его — и либо ты отвлечешь, либо он начнет кричать. Нам помогали и окружающие. Однажды, когда мы сидели вместе в кафе и Алия плакала, на нас косился посетитель. Я повернулся и сказал: «Я Боря, а это моя жена Алия, она, кажется, сходит с ума». Мы поболтали, и это разрядило обстановку — Алия улыбнулась.

Вообще мы стараемся ко всему подходить с юмором. Например, когда Алие поставили тревожно-депрессивное расстройство, мы в шутку начали называть его «творожно-депрессивным расстройством». Но иногда я не успеваю отследить состояние Алии, и она «слетает».

Так было месяц назад. У меня тогда был сложный период: я себя не очень хорошо чувствовал, не все было гладко на работе, на машину упало дерево во время урагана в Москве. Я забыл, как важно больше с Алией разговаривать, проводить с ней время. Проворонил момент, когда она прочитала о самоубийстве Честера Беннингтона и стала постепенно ассоциировать себя с ним. У нее появились суицидальные мысли, она стала их высказывать, кричать, мы ссорились. Однажды я тоже на нее накричал, хлопнул дверью, ушел курить. Потом вернулся, конечно — понял, что не прав: я пытался решить эту ситуацию конструктивно, приводил какие-то доводы, а нужно было просто подойти к ней и обнять. Потому что это единственное, что работает. Психическое расстройство — не рациональная вещь, справиться с ним с помощью логики невозможно.

Я старался следить не только за Алией, но и за собой: нормально спать, есть, работать — чтобы не полетела вся жизнь и не пришлось спасать еще и себя или работу, например. Мы общались с друзьями, и это тоже помогало — они оказывали Алие ту поддержку, пусть даже на несколько часов, на которую в тот момент не способен был я.

Вообще за годы жизни с таким расстройством мы поняли, что очень важно возвращать друг другу оптимизм: напоминать, что приступ тревоги закончится и это всего лишь один, два или четыре дня. Запоминать хорошие моменты: когда можно открыть окно в машине и поставить хорошую музыку — когда фиксируешь на этом внимание, понимаешь, что жизнь длиннее самых страшных четырех дней. Мы научились делать мгновенные фотографии маленьких моментов счастья.

Оказалось, что у психического расстройства есть преимущества — люди, пережившие такие эпизоды, не только более сильные, но и более эмпатичные. Все друзья Алии, когда у них что-то случается, идут именно к ней, потому что знают — она точно сможет понять. Нет, не так — принять.

Источник:
Вестник К
Мы поговорили с Борисом и Алией о том, как они научились вместе справляться с болезнью и поддерживать друг друга.
http://vestnikk.ru/society/people/28540-ya-prosypalas-i-nachinala-rydat-kak-zhit-s-depressiey-i-panicheskimi-atakami.html

Как жить с депрессией

Я очень долго вынашивала идею этого блога. Когда я только запланировала поход к психиатру, я хотела начать вести блог о том, как же меняется жизнь после приема антидепрессантов. Но в первое время меня захватили побочные эффекты и складывать мысли в более-менее понятные формы стало очень непросто, а потом оказалось, что тему нужно порядком расширить.

Несмотря на два психологических образования, то, что у меня депрессия, я поняла только через год после начала последнего цикла. Кажется, что это ничего не должно поменять, но, присвоив своему состоянию имя, я поняла, что нужно делать дальше. До этого я постоянно была в растерянности и все время задавала себе вопрос “что же со мной происходит?”. Кстати сказать, представление о себе тоже сильно поменялось: до этого я была абсолютно уверена, что я — это такой деятельный, энергичный человек, которому иногда становится лень или которому иногда становится грустно. Когда я наконец-то смогла признать, что, во-первых, со мной что-то не то, а во-вторых, что именно со мной не то, я посмотрела на свою жизнь и с удивлением обнаружила, как легко можно игнорировать довольно простые факты, если очень этого захотеть.

Я живу лаконичными маниакально-депрессивными циклами. Понятно, что чем сильнее маниакальный цикл, тем тяжелее и дольше депрессивный. Последний мой депрессивный цикл длится уже около 1,5 лет и, к сожалению, в нем тоже есть свои спуски и подъемы.

Сейчас я хожу на личную (больше 5 лет) и групповую психотерапию. По учебе и от интереса читала множество статей, книг и теоретических вбросов на тему депрессии. Пока что единственное, что я почерпнула из всех перечисленных источников информации, это следующее: помимо того, что нет ни одной единой теории возникновения и лечения депрессии, научный и научно-популярный мир фактически не обращает внимание на то, как с ней вообще жить. Какую бы статью вы ни открыли, там всегда будут перечислены симптомы (с которыми, безусловно, всем подозревающим важно ознакомиться), краткий теоретический анализ, а дальше — 125 когнитивных и не очень способов борьбы (если это скорее научно-популярная статья или рекламная статья психотерапевта, то в конце там еще будет какой-нибудь мотивирующий спич а-ля “не сдавайтесь”).

Если отбросить мои научные взгляды на этот вопрос (возможно, как-нибудь я здесь обосную мое презрение к таким статьям), то все равно остается обширная не охваченная информационным полем территория:

между жизнью до депрессии и ее лечением еще есть жизнь.

И ни одна статья, ни одна книга не рассказывает нам о том, как же сохранить свою жизнь функциональной, как адаптироваться к тому, что происходит с нашей эмоциональной и когнитивной сферами, как вообще можно прожить свою депрессию.

Мне кажется, что я накопила довольно большое количество механизмов адаптации, способ справиться, маленьких лайфхаков, чтобы люди с депрессией и их друзья, родственники, заинтересованные лица могли почерпнуть здесь что-то полезное.

Источник:
Как жить с депрессией
Я очень долго вынашивала идею этого блога. Когда я только запланировала поход к психиатру, я хотела начать вести блог о том, как же меняется жизнь после приема антидепрессантов. Но в первое время…
http://medium.com/@shoub.tm/%D0%BA%D0%B0%D0%BA-%D0%B6%D0%B8%D1%82%D1%8C-%D1%81-%D0%B4%D0%B5%D0%BF%D1%80%D0%B5%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B5%D0%B9-49c2b7362c93

Эндогенная депрессия

Не каждая депрессия является эндогенной, но каждая имеет признаки таковой. Выделение в отдельные виды соматической или реактивной следует рассматривать в качестве условного и более описательного. Причина реактивной — это какое-то одно или несколько событий, которые заставили больного испытать яркие и драматические переживания. Эти события могут находиться в прошлом человека, в его детстве, а могут произойти совсем недавно. Соматическая природа депрессии связана с наличием вполне явных физических болезней или какими-то псевдозаболеваниями, которые имеют явные синдромы, но не имеют причины в виде дефектов внутренних органов или сердечно-сосудистой, пищеварительной и других систем.

В любом случае, внешняя причина депрессии ничего не объясняет, поскольку потеря работы или жестокое обращение в детском возрасте приводит к депрессии далеко не всех людей, которые встречаются с подобными факторами. То же самое можно сказать и про физические недуги, которые далеко не всегда влекут за собой хоть какие-то психологические отклонения у одних, но становятся причиной неврозов или депрессии у других.

Отдельно в этой связи следует рассматривать стресс. Существует гипотеза, согласно которой стрессовые ситуации приводят к чрезмерной нагрузке мозга, результатом же становится депрессия. Рассмотрим это на простом житейском примере… У женщины возникает депрессия в силу того, что она живёт по формуле «муж пьёт и бьёт». Разумеется, постоянное нахождение в стрессовой среде может этому способствовать. Однако более детальный анализ покажет, что не склонные к депрессивному поведению женщины сразу покончили с подобными браками — развелись и построили другую жизнь. Другие же остаются в тех семьях, какие есть и продолжают терпеть и мучиться. При этом они активно решают проблему, но всегда какими-то неадекватными способами — ходят к знахаркам, пытаются устраивать скандалы, пишут письма руководителям профсоюзных организаций по месту работы супруга, и подобными.

Другими словами, изначальная склонность к депрессии прослеживается практически во всех случаях, когда мы имеем дело с реактивностью или соматическим характером. Более того, если «вылечить» именно реактивную, то никто не даст гарантии, что уже через месяц не возникнет эндогенная депрессия, лечение которой даст такой же «стойкий» результат.

Исключение могут составить только ятрогенные, вызванные приёмом лекарств, депрессии, а так же те, что развиваются на фоне алкоголизма или наркомании. С этим всё в общем-то ясно — химические вещества повлияли на выработку гормонов, нейромедиаторов и других веществ, оказали воздействие на ЦНС, а в результате больной оказался в депрессии. В таком случае прекращение употребления того, что принесло вред приводит к полному исчезновению психического отклонения. Это, пожалуй, единственные ситуации, когда правомерно вести речь про экзогенную депрессию. Даже если космонавта с необычайно устойчивой психикой заставить силой употреблять наркотики, то месяцев через 8-10 он может впасть не только в депрессию, а вообще сойти с ума. С этим всё понятно…

Во всех других ситуациях эндогенная и экзогенная депрессия практически неразличимы, а причина всё равно вытекает изнутри, даже если кажется, что депрессия возникла исключительно в результате внешнего воздействия.

Подтверждением тому может служить критика моноаминовой теории. С точки зрения приверженцев последней всё дело в дефиците биогенных аминов. Это серотонин, норадреналин и дофамин. Существует целый ряд антидепрессантов и транквилизаторов, которые могут исправить ситуацию. Однако их приём даёт какой-то неустойчивый эффект, который наступает далеко не сразу. Стабильный результат наблюдается в среднем через месяц, но у большей части пациентов с большой депрессией рецидивы наблюдаются ещё в ходе клинического лечения. После же выписки эффект иногда держится всего несколько месяцев, хотя дефицит аминов уже восполнен.

Бесспорно, что депрессия связана с нарушением в выработке каких-то веществ самим организмом, но следует отметить, что при этом не удалось построить чёткую картину причин и следствий. При депрессии дофамин вырабатывается в недостаточном количестве, но это может быть лишь одним из её признаков на физическом уровне, а не причиной возникновения.

Всё это сказано в основном для того, чтобы дать понять настоящее значение того, что такое эндогенная депрессия. Это любая, которая не вызвана непосредственным воздействием химических веществ на организм человека: лекарств или наркотиков.

Обычно в медицинской или научной литературе внимание уделяется тому, что такое признаки эндогенной депрессии, но не так уж и часто говорится о том, что представляет собой депрессивный человек, какой у него тип личности, какими поведенческими факторами он характеризуется и чем отличается от других людей. В чём-то он напоминает героя-вестника из фантастической литературы, перед которым авторы ставят задачу спасения человечества. Некий, не признаваемый до поры до времени, субъект, которому-то и выпадет на долю наказать зло и создать условия для того, чтобы восторжествовало добро. Будем надеяться, что каждая депрессия когда-то тем и закончится, а пока посмотрим правде в глаза. Необычность и нестандартность на самом деле приносит больше страданий, чем пользы. Вот основные признаки склонных к депрессии типов.

В этих и подобных признаках нет ничего тревожного или болезненного. Всё меняется, когда возникает обострение какого-то психического отклонения.

Давайте не будем спешить с лечением. Для начала попробуем разобраться в ситуации. Как таковая она несёт в основном информационную функцию. Православные богословы в таком случае говорят о том, что депрессия или уныние — это грех. Однако роль самого состояния — напомнить человеку о том, что тот удаляется от Бога, а это приносит страдание его душе. Такой подход красноречиво говорит о том, что такое эндогенная депрессия. Причины её в том, что душа стремится к Богу, а разум должен был бы стать союзником в этом стремлении, но происходит то, что происходит.

Материалистический подход заставляет рассматривать сигнализирующее о чём-то состояние в качестве болезни. И дело тут не только в том, что настроение при эндогенной депрессии крайне мрачное. Мы видим проблему там, где её нет. Настоящая — это потеря осознания своей истинной роли, но мы думаем, что она заключается в неприятном психическом состоянии. В этом контексте медицинские способы лечения депрессии в чём-то напоминают попытки лечения опухоли одними обезболивающими.

В жизни нет Бога и человек утратил способность его любить. Но саму потребность любить и быть любимым утратить невозможно, поскольку она является одной из основных потребностей человеческой личности и связана со многими аспектами её проявления. Не нужно думать, что у Бога есть какая-то альтернатива, кроме себя самого. Нет Бога, значит сила любви на себя и будет направлена. Можно сколь угодно долго тешить себя мыслями о том, что мы любим детей, семью, Родину. Всё это вращается вокруг себя. Направить силу любви на себя — значит создать замкнутый круг.

Во-первых, себя-то мы любим, но живём в мире, где очень трудно создать гармоничную среду обитания:

  • мы работаем только ради денег, а сама работа давно стала постылой;
  • мы живём со своими «вторыми половинками», но давно утратили к ним всякое влечение;
  • иногда нам не нравятся наши дети;
  • мы уже не надеемся на друзей.

Всё это вполне логично, потому что нарушен главный принцип — человек сам выбирает автономность своего существования и в результате попросту запутывается. Сознание, будучи сложным и противоречивым механизмом, начинает посылать из своих глубинных слоёв информацию в повседневное мышление. Поэтому эндогенная депрессия — это та, что идёт изнутри, но отнюдь не является беспричинной. Причин-то как раз целое море и все они связаны с нашей жизнью.

Тип личности, характера, темперамента потенциально депрессивного человека таков, что он более чуткий. Однако его личность сформировалась в результате деструктивных установок, которые были получены от социума. К нему и мысль не приходит о том, что всё идёт не так из-за того, что душа оказалась в плену материализма и меркантилизма, а связь с Богом утрачена.

Медицина бессильна, если человек пытается возложить на врачей ту роль, которую должен играть сам. Если абстрагироваться от религии и любых попыток рассмотрения вопроса с философской точки зрения, то за каждой депрессией будет стоять проблема собственного несовершенства. Явление это очень жёсткое, не терпящее компромиссных решений. Человеку не нравится его собственная жизнь, он сам. Именно поэтому классическая эндогенная депрессия симптомы имеет всегда связанные с тем, что часто называют низкой самооценкой. Перечисляются:

  • утрата возможности радоваться;
  • негативная оценка себя;
  • чувство тревоги;
  • потеря сил.

Из этого списка хочется вычеркнуть только два последних пункта. Что касается себя самих и отрицательной оценки жизни, то такие ли уж они неправильные?

При этом никто и ничто не мешает её изменить. Не оценки, а саму жизнь. Помехи и идут только из вызванных этим диссонансом отклонений. Однако степень их могущества слишком преувеличена — самим больными, окружением и иногда даже докторами.

Мудрая поговорка о том, что Бог не даёт нам испытаний, которые мы не могли бы пройти, очень хорошо видна, если возникает эндогенная рекуррентная депрессия. Она отличается тем, что приходит и уходит по своим законам. Кажется, что совершенно без причины. При этом рекуррентность отличается от фаз, присущих маниакально-депрессивным расстройствам, потому что не содержат чрезмерных эмоциональных подъёмов и спадов. Какое-то время человек совершенно обычен и не испытывает никаких из ряда вон выходящих переживаний. Вдруг, даже без начальной стадии, он впадает в депрессию, которая может длиться неопределённый срок — от нескольких дней до года. Потом же она точно так же неожиданно проходит. Если больной употреблял какие-то препараты или выполнял упражнения, то можно подумать, что из-за этого. Только практика показывает, что она проходит в любом случае, чтобы вернуться вновь.

Анализ жизни и переживаний пациента покажет, что в то время, когда депрессии не было он успел совершить пару неблаговидных поступков, испытал несколько разочарований, было разуверение, что-то подобное. «Отпечатки» этих событий, как и внутренняя, хорошо воспринимаемая глубинными слоями психики, греховность будто бы накапливались, а потом, вне воли рассудка, дали о себе знать.

Отсюда можно сделать только один, не совсем утешительный вывод. Если кто-то хочет забыть про уныние, то ему и нужно про него не вспоминать, но всё внимание направлять на саму жизнь. Не нужно думать о том, что такое эндогенная депрессия: симптомы и лечение. Причины её в том, что мы упрямо не хотим меняться. И тут уж — выбор за самим человеком. Или он начинает заниматься самосовершенствованием и очищает сознание, меняет жизнь, или депрессия всё равно вернётся. Ремиссия при эндогенной депрессии возможна только в том случае, когда меняется не только образ жизни, но и внутренние ценности человека.

Источник:
Эндогенная депрессия
Эндогенная депрессия: симптомы и лечение заболевания. Настроение при эндогенной и экзогенной депрессии, как жить с заболеванием.
http://psycholekar.ru/depressiya/vidyi-depressiya/endogennaya-depressiya.html

COMMENTS