Клиническая психология холмогорова

ГАРАНЯН Наталья Георгиевна

Ведущий научный сотрудник лаборатории клинической психологии и психотерапии МНИИ психиатрии Министерства здравоохранения и социального развития,

профессор кафедры клинической психологии и психотерапии факультета психологического консультирования МГППУ,

медицинский психолог высшей категории.

1977-1984 – факультет психологии МГУ им. М.В. Ломоносова;

1995-1997 – долгосрочная обучающая программа по системной семейной терапии (ведущий – Dr. Hanna Weiner, президент IFTA, Москва);

1998-2002 – Beck Institute for Cognitive Therapy and Research (Филадельфия, США).

1988 – кандидат психологических наук (медицинская психология 19.00.04). Диссертация «Соотношение положительных и отрицательных эмоций у больных шизофренией (на модели успеха и неуспеха при выполнении познавательной деятельности)».

2002 – член-основатель Международной академии когнитивной психотерапии (Academy of Cognitive Therapy, ACT).

2010 – доктор психологических наук (медицинская психология 19.00.04). Диссертация «Перфекционизм и враждебность как личностные факторы депрессивных и тревожных расстройств».

1977-1996 – санитарка, лаборант, младший научный сотрудник, старший научный сотрудник ВНЦПЗ РАМН;

с 1996 по настоящее время – ведущий научный сотрудник лаборатории клинической психологии и психотерапии МНИИ психиатрии;

с 2002 по настоящее время – профессор кафедры клинической психологии факультета ПК МГППУ.

Область научных интересов:

клиническая психология;
когнитивная психотерапия;
системная семейная психотерапия;
расстройства аффективного спектра;
психологические факторы расстройств аффективного спектра;.

Автор 80 научных публикаций.

Наиболее значительные публикации:

Источник:
ГАРАНЯН Наталья Георгиевна
Ведущий научный сотрудник лаборатории клинической психологии и психотерапии МНИИ психиатрии Министерства здравоохранения и социального развития, профессор кафедры клинической психологии и
http://www.medpsy.ru/mprj/sowet/sowet38.php

Известные психологи

Доктор психологических наук, профессор.

Декан факультета консультативной и клинической психологии Московского государственного психолого-педагогического университета, заведующая кафедрой клинической психологии и психотерапии МГППУ, член Ученого совета МГППУ; руководитель лаборатории клинической психологии и психотерапии Московского НИИ психиатрии – филиала ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В. П. Сербского» Минздрава России.

Член президиума Российского общества психиатров, член совета Интернациональной федерации психотерапии, член-учредитель Академии когнитивной психотерапии.

В 1979 году закончила факультет психологии МГУ им. М.В. Ломоносова, в 1983 году — аспирантуру факультета психологии МГУ и защитила диссертацию «Нарушения рефлексивной регуляции познавательной деятельности при шизофрении» под руководством основательницы отечественной школы клинической психологии проф. Б.В. Зейгарник.

В 80-90 г.г. — участник ряда международных образовательных программ по психотерапии, в том числе многолетних программ под руководством ведущих зарубежных специалистов психодраме и системной семейной психотерапии, имеет соответствующие сертификаты. Прошла обучение в Институте когнитивной психотерапии Бека, имеет соответствующий сертификат. Имеет сертификат на право подготовки и сертификации в области когнитивной психотерапии Международной академии когнитивной психотерапии. Неоднократно проходила стажировку в ведущих психиатрических клиниках Германии, участник целого ряда международных конгрессов и конференций.

Профессиональная деятельность

С 1993 по 1996 год научный сотрудник Всесоюзного научного центра психического здоровья Академии медицинских наук. С 1996 года является руководителем лаборатории клинической психологии и психотерапии Московского НИИ психиатрии Росздрава РФ и психологической консультации на базе этой лаборатории.

Как руководитель лаборатории клинической психологии и психотерапии МНИИ психиатрии Росздрава активно участвовала в разработке и обсуждении приказов и других нормативных документов по психотерапии и клинической психологии МЗ РФ, руководила подготовкой методических рекомендации по организации психотерапевтической помощи в психиатрических учреждениях. Ею подготовлен пакет документов для введения новой специальности «клиническая психология» (при участии Е.В. Филипповой и М.А. Сахаровской) в МГППУ. С 2004 г. на двух факультетах МГППУ проводится набор студентов по новой специальности.

Совместно с Н.Г. Гаранян поводит ежегодные тренинговые группы повышения квалификации для психологов и врачей на базе Московского НИИ психиатрии по теме «Когнитивной психотерапия депрессий и тревожных расстройств», а также на базе МГППУ по теме «Интегративная психотерапия расстройств аффективного спектра (соединение системного семейного и когнитивно-бихевиорального подходов)». Участвует в ежегодных семинарах для врачей и психологов из психиатрических клиник России на базе МНИИ психиатрии с образовательными лекциями по психотерапии шизофрении.

Проводит индивидуальную, семейную и групповую психотерапию лиц в состоянии кризиса и дезадаптации, а также пациентов с различными психическими расстройствами.

Работу заведующей кафедрой Холмогорова А.Б. совмещает с руководством лаборатории клинической психологии и психотерапии в Московском НИИ психиатрии, что обеспечивает практическую подготовку студентов в области клинической психологии на базе МНИИ психиатрии, а также психиатрических больниц №4 и № 13.

Подготовила новый оригинальный курс «Клиническая психология» на основе интеграции лучших достижений зарубежной и отечественной клинической психологии, а также первый в отечественной клинической психологии лекционный курс по когнитивно-бихевиоральной психотерапии.

Научные интересы

Область основных научных интересов связана с развитием научной базы и разработкой интегративных моделей психотерапии. Основные работы посвящены исследованию социальных, семейных и личностных факторов расстройств аффективного спектра и разработке интегративных моделей психотерапии этих расстройств.

Совместно с Н.Г. Гаранян А.Б. Холмогровой разработана многофакторная психо-социальная модель расстройств аффективного спектра и оригинальная интегративная программа психотерапии депрессивных, тревожных и соматоформных расстройств. На основе многофакторной модели коллективом кафедры ведутся исследования, хорошо известные в отечественной психологии и за рубежом. В этой работе принимают активное участие студенты и аспиранты кафедры. В рамках данной тематики проведены международные проекты с участием ведущих университетов различных стран (Фрайбургский университет, Германия; Фрибурский университет, Швейцария; Цюрихский университет, Швейцария;. Университет Льежа, Франция; Национальный институт психического здоровья, США).

Интегративные разработки в области психотерапии строятся на основе био-психо-социального подхода и направлены на соединение достижений отечественной психологической школы (традиции изучения мышления, личности и рефлексии) и зарубежных традиций (когнитивной психотерапии, системной семейной психотерапии, динамической и экзистенциальной психотерапии).

А.Б. Холмогоровой разработана оригинальная 4-х аспектная модель семейной системы, позволяющая интегрировать наиболее важные достижения различных школ системной семейной психотерапии, проводить исследования и целенаправленную диагностику семейных дисфункций и строить программы психотерапевтических интервенций с семьями. На основе этой модели выполнены диссертационные и дипломные работы.

Цикл работ А.Б. Холмогоровой посвящен исследованию когнитивных нарушений и различных моделей психотерапии при шизофрении. Ею разработана первая в отечественной психотерапии и клинической психологии программа тренинга когнитивных и социальных навыков (ТКСН) при шизофрении. При участии сотрудников и студентов кафедры программа прошла апробацию и внедрена в программу помощи в клиниках первого психотического эпизода Московского НИИ психиатрии и Оренбургской областной психиатрической больницы. На ее основе строится работа с пациентами, страдающими шизофренией в ряде других психиатрических клиник Российской Федерации.

Под руководством А.Б. Холмогоровой был выполнен ряд работ, посвященных психологическим аспектам проблемы сиротства. Эти работы доказывают необходимость семейного жизнеустройства детей-сирот. Она является научным руководителем первого в России диссертационного исследования, посвященного изучению условий адаптации ребенка сироты в замещающих семьях. В соавторстве с В.К. Зарецким, М.О. Дубровской и В.Н. Ослон ею опубликована монография «Пути решения проблемы сиротства в России». Аспирантами и студентами кафедры продолжается работа по изучению проблем психологической адаптации детей из группы риска по социальному сиротству.

В настоящее время под руководством А.Б. Холмогоровой на кафедре ведется интенсивная работа по изучению психологических факторов суицидального поведения и дезадаптации у школьников и студентов, а также у детей и взрослых, страдающих различными соматическими заболеваниями. Совместно с Н.Г. Гаранян ею разработана оригинальная тренинговая программа, направленная на развитие навыков психогигиены эмоциональной жизини, в ведущих психологических журналах и изданиях опубликованы статьи на тему «Культура, эмоции и психическое здоровье». Совместно с федеральным научным центром суицидологии проводятся исследования пациентов, совершивших суицидальные попытки и разрабатываются программы профилактики суицидов и помощи пострадавшим.

А.Б.Холмогоровой подготовлено и выпущено более 100 научных публикаций. За последние 5 лет Холмогоровой А.Б.опубликовано более 60 научных работ.

  • Под редакцией А.Б.Холмогоровой подготовлен фундаментальный учебник по клинической психологии, состоящий из двух томов общим объемом 40 печатных листов;
  • Психологическая помощь людям, пережившим тяжелый травматический стресс (совместно с Н.Г.Гаранян);
  • Интегративная психотерапия расстройств аффективного спектра с выраженной соматизацией (совместно с Н.Г.Гаранян);
  • Пути решения проблемы сиротства в России (совместно с В.К. Зарецким, М.О. Дубровской и В.Н. Ослон);
  • Совместно с Н.Г. Гаранян подготовлены два спецвыпуска Московского психотерапевтического журнала, посвященные когнитивной психотерапии;
  • Совместно с другими сотрудниками кафедры подготовлен ряд методических рекомендаций.

Источник:
Известные психологи
Доктор психологических наук, профессор. Декан факультета консультативной и клинической психологии Московского государственного психолого-педагогического университета, заведующая кафедрой
http://psy.su/persons/100_psihologov_rossii/psy/32922/

Когнитивная психотерапия суицидального поведения: история разработки, современное состояние, перспективы развития

Когнитивная психотерапия суицидального поведения:
история разработки, современное состояние,
перспективы развития

Холмогорова Алла Борисовна

– член редколлегии журнала «Медицинская психология в России»;

– доктор психологических наук, профессор, зав. лабораторией клинической психологии и психотерапии Московского НИИ психиатрии МЗ РФ, заведующая кафедрой клинической психологии и психотерапии со дня основания факультета Психологического консультирования МГППУ, и.о. декана факультета «Консультативная и клиническая психология» МГППУ.

Аннотация. В статье представлена история разработки специального протокола когнитивно-бихеиоральной психотерапии для превенции и поственции суицидов; рассмотрена проблема уязвимости (предрасположенности) к суицидальному поведению, сформулированы основные принципы когнитивно–бихевиоральной психотерапии пациентов, склонных к суицидальному поведению; приводятся техники и приемы работы с данным контингентом, анализируются различные мишени, которые важно учитывать при проведении антикризисных интервенций, приводятся данные эмпирических исследований эффективности когнитивной психотерапии суицидального поведения, намечаются перспективы дальнейшего развития комплексной помощи при суицидальном поведении.

Ключевые слова: суицидальное поведение, когнитивная психотерапия, эффективность психотерапии, предрасположенность к суицидальному поведению, суицидальный кризис, перфекционизм, социальная тревожность, многофакторная модель расстройств аффективного спектра.

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

Тем не менее, психодиагностическое исследование студентов–первокурсников московских вузов (недавних подростков) выявило достаточно высокий процент опрошенных, высказывающих суицидальные мысли и намерения. При ответе на вопрос о суицидальных мыслях и желаниях опросника депрессивности А. Бека от 15 до 25% обследованных отмечали их наличие [10; 11; 12].

На фоне описанной ситуации все более остро встает вопрос о методах помощи людям с суицидальным поведениям, эффективность которых доказана надежными исследованиями. Поскольку депрессия относится к основным предикторам суицидального поведения, когнитивная психотерапия, выросшая из изучения и лечения именно этого расстройства, с самого начала была обращена к проблеме суицида. В 1974 г. вышла книга под редакцией основателя когнитивной психотерапии А. Бека «Предикторы суицида». Она была написана коллективом авторов и посвящена факторам суицидального поведения и подходам к его первичной и вторичной профилактике.

В качестве важного фактора суицидального поведения автор первой главы Дж. Зубин называет неспособность взять на себя роль больного или роль человека, нуждающегося в помощи. В качестве аргумента он приводит следующие факты: лишь 4% из тех, кто совершил попытку суицида, обращаются за помощью, а наиболее высокий процент самоубийц среди врачей, особенно среди психиатров, которым, видимо, наиболее трудно принять роль больного. В качестве культурального фактора, предрасполагающего к суициду, Дж. Зубин называет «спартанские установки, преобладающие в Соединенных Штатах» [34, p. 14]. В ряде совместных работ с Н.Г. Гаранян и другими коллегами [5; 16] мы назвали эту установку «культом силы и успеха» и связали с ней эпидемию депрессивных и тревожных расстройств, охвативших современное общество.

Интересно отметить попутно, что именно утрату смысла в качестве главного фактора риска суицида назвал в свое время В. Франкл, когда в 1920-е гг. работал у клинике для суицидальных пациентов. Как вспоминает его ученик и секретарь А. Ленгле, В. Франкл разработал специальную технику опроса, чтобы вскрыть попытки диссимуляции и предотвратить выписку из больницы пациентов с высокой угрозой совершения суицида. Эта техника была основана на выявлении наличия или отсутствия смысла для продолжения жизни [9]. Как будет видно дальше, совместное с клиентом выявление оснований для продолжения жизни стало одной из важных составляющих современного протокола когнитивной терапии пациентов с риском совершения суицида.

Исходя из выше приведенных аргументов, в 1990-х гг. в Пенсильванском университете А. Бек и Г. Браун инициировали разработку специального протокола лечения, направленного на суицидальное поведение. Протокол был впервые опубликован в 2003 году [26], а в 2009 году представлен в виде полного описания [32]. В этом протоколе было введено понятие суицидального кризиса, который рассматривался как центральная и первичная проблема, а не просто, и даже не обязательно как симптом психического расстройства. Уместно вспомнить, что понятие кризиса стало определяющим и в отечественной суицидологи, направленной на создание методов его преодоления [1]. Представляется, что изложенные в статье разработки представителей когнитивной психотерапии могут существенно обогатить арсенал этих методов.

Оказалось, что частота суицидальных мыслей в прошлом более важный фактор риска, чем их наличие в данный момент [18], что можно объяснить повышенной готовностью к совершению суицида у тех, кто уже не раз задумывался над этим, а также о дефиците у них других средств решения возникающих проблем. Важным фактором суицида оказались также нарушения поведения привязанности — воспринимаемая зависимость от других людей в сочетании с воспринимаемой неудачей в попытке установления нужного контакта [31].

Уже на первой фазе начинается сбор информации для когнитивной концептуализации — выстраивания когнитивной схемы суицида, которая у каждого суицидента имеет свои конкретные особенности. Тут важна самая разнообразная информация: что послужило стимулом, какие мысли были в голове в это время, что конкретно предпринимал.

Помимо плана безопасности на начальной фазе лечения составляется список целей работы, среди которых главная, как уж говорилось выше, предотвращение нового суицидального кризиса.

Возвращаясь к инструментам, которые используются в когнитивной психотерапии суицидального поведения на средней фазе лечения, следует назвать техники самоуспокоения и отвлечения, основанные на способности возвращать себя к реальности и переключаться на сенсорные ощущения, такие как цвет, вкус, запахи, звуки и т.д. Эти приемы подробно описаны в рамках диалектико–бихевиоральной терапии М. Лайнен [7].

Наконец, еще одной важной задачей средней фазы является когнитивное переструктурирование. Для людей, переживающих суицидальный кризис, характерны следующие убеждения: будущее безнадежно, текущая жизненная ситуация невыносима, нет никого, кто способен оказать поддержку. С помощью техник сократического диалога и бихевиоральных экспериментов терапевт проблематизирует эти убеждения, работая с основанными на них негативными автоматическими мыслями, которые заполняют сознание пациента. Одним из важных приемов является построение модели возможно привлекательного будущего через 1 год, или 10–15 лет, когда текущие жизненные проблемы, вызывающие столь острую реакцию пациента, смягчаться или вовсе будут разрешены. Например, вызывающая острую психическую боль измена мужа останется в прошлом, наладится разрушенный быт и образ жизни, могут возникнуть новые, более удовлетворительные отношения и т.д.

Как уже упоминалось выше, импульсивная агрессивность — один из важнейших факторов суицидального поведения. На нее также направлен ряд когнитивных и бихевиоральных техник. Таких пациентов надо тренировать регулярно сверяться с планом безопасности; поддерживать связь с теми людьми из социальной сети, кто способен оказывать поддержку; а также развивать свою способность к регуляции аффекта. Пациенты должны иметь быстрый и простой доступ к памяткам, которые были ими выработаны совместно с терапевтом. Такой памяткой может быт совладающая карточка, включающая адаптивный ответ на суицидальные мысли — результат когнитивного переструктурирования во время психотерапии. На карточке также могут быть записаны вопросы, которые помогут дистанцироваться от своих мыслей, иногда это могут быть свидетельства в пользу возможности позитивного будущего или в пользу собственной ценности.

Одной из главных задач когнитивной терапии суицидального поведения является составление списка оснований для продолжения жизни, так как согласно исследованиям уменьшение количества таких оснований значительно увеличивает риск суицида [29], так как способствует росту чувства безнадежности и активизации суицидальной схемы. Напомним, что именно к этому выводу пришел еще в 1920-е гг. В. Франкл, работая в отделении для суицидальных пациентов. Соответственно, именно поиск оснований или смысла для продолжения жизни стал для него путем преодоления риска суицида — возможности, «несмотря ни на что, сказать жизни «да»».

В когнитивной психотерапии также осуществляется такой поиск путем сократического диалога с клиентом. На основании выявленных оснований составляется совладающая карточка, которая содержит список причин для продолжения жизни, который в каждом случае составляется индивидуально совместно с клиентом. Список помогает пациенту при вхождении в состояние суицидального кризиса, не смотря на подступившую психическую боль, сказать жизни «да»: актуализировать и усилить слабеющие аргументы «за жизнь» и противопоставить их нахлынувшим аргументам «против». Так, для женщины, переживающей уход мужа, это может быть, например, напоминание о детях, которым она теперь еще больше необходима; о той боли, которую она может причинить своим родителям; о том, что вызов, который бросает ей жизнь, может помочь ей стать более независимой; о том, что ее ценность как человека не равна отношению к ней одного мужчины и т.д.

Еще одним приемом для легко теряющих контроль пациентов является составление так называемого «комплекта надежды» — более осязаемых доказательств ценности жизни в виде тактильных и визуальных стимулов: фотографии близких, письма друзей, стихи или музыкальные диски, наполняющие желанием жить, наконец, для религиозных людей — это могут быть листочки с молитвами. Как отмечают А. Венцель и С. Джагер–Химен, многие пациенты указывают, что именно «комплект надежды» оказывался особенно мощным средством опоры в ситуации суицидального кризиса [33].

Наконец, задачи поздней, завершающей фазы лечения следующие: 1) закрепление навыков, которые тренировались в средней фазе; 2) составление плана предотвращения кризиса; 3) фиксация всех положительных сдвигов; 4) подготовка к продолжению лечения, направленного на основное психическое расстройство, на фоне которого возник суицидальный кризис.

Составление плана предотвращения кризиса, в свою очередь, предполагает детальное воспоминание происходившего во время кризиса с целью составления списка возможных типичных триггеров, а также своих мыслей и действий. Затем следует когнитивная репетиция (т.е. проигрывание в воображении) альтернативного поведения в подобной ситуации, если она повторится. На основании этого и составляется план или «протокол» предотвращения суицида. Важно также обсудить с пациентом все гипотетические триггеры, который могут спровоцировать новый кризис и подготовить его к ним путем когнитивной репетиции альтернативного поведения для каждой такой ситуации. Подготовка к возможным стрессам и выработка путей совладания с ними — важнейшая цель поздней фазы лечения.

Мы бы хотели закончить данную статью изложением еще некоторых данных, дополняющих концепцию уязвимости к суицидальному поведению, которые важно учитывать для профилактики и при проведении антикризисных интервенций в случае актуальной суицидальной направленности. Эти данные были получены в результате цикла исследований, проведенных на основе многофакторной психо–социальной модели расстройств аффективного спектра [3; 6; 11; 12; 15].

Особо следует остановиться на высоком суицидальном риске, сопряженном с повышенной социальной тревожностью. Согласно литературным данным особенно опасно сочетание высокого уровня социальной тревожности с депрессией. У людей, страдающих коморбидным депрессивным расстройством в сочетании с социальной фобией, в два–три раза повышается риск суицида, поэтому крайне необходимо выявлять пациентов с высоким уровнем социальной тревожности. По данным исследователей, пациенты с социальной фобией имеют больше суицидальных мыслей и значимо чаще предпринимают суицидальные попытки, чем здоровые испытуемые, а также чаще употребляют алкоголь с целью снижения тревоги [21].

Нельзя не упомянуть и факты, полученные нами при исследовании школьников из разных учебных учреждений. Оказалось, что дети, обучающиеся в заведениях с высоким уровнем конкуренции, специальным отбором и системой рейтингов, демонстрируют большую склонность с суицидальному поведению по сравнению с детьми из учебных заведений, где такие формы стимуляции не используются. Наибольшее же неблагополучие демонстрировали дети, проживающие в детских домах [15]. Также оказалось, что дети, подвергающиеся травле и насилию в неблагоприятной школьной среде, в большей степени подвержены суицидальному риску по сравнению со сверстниками, которые не испытывают на себе того, что сегодня получило название школьного буллинга [3].

Таким образом, для профилактики суицидов, а также при работе с людьми, переживающими суицидальный кризис, важно проводить диагностические мероприятия, направленные на выделение «суицидальной уязвимости», которую составляет различные характеристики личности и поведения человека, а также его ближайшего окружения. Важно отметить, что работа с людьми, совершившими суицидальную попытку или же находящимися в ситуации суицидального кризиса, является серьезным вызовом для специалистов и остро ставить задачу поиска научно–обоснованных методов помощи.

Большим прогрессом в этой области можно считать разработку протокола лечения пациентов с суицидальным поведением, основанного на когнитивной психотерапии. На основании исследований последних десятилетий можно сделать вывод, что когнитивная психотерапия суицидального поведения обладает доказанной эффективностью и позволяет успешно предотвращать повторные суицидальные попытки более, чем у двух третей людей, их совершивших.

Перспектива дальнейшего продвижения в области психотерапии суицидального поведения заключается, на наш взгляд, в комплексном изучении и целостном описании уязвимости к суицидальному поведению и максимально полном учете вскрываемых механизмов в научно обоснованных методах помощи. В частности, данные наших исследований, полученных на основе многофакторной модели расстройств аффективного спектра, показывают, что не только личностные характеристики, но и социальная среда, семейное окружение могут быть важными факторами, поддерживающими суицидальную направленность. Поэтому, помимо индивидуальных форм помощи, представляется чрезвычайно важной работа с ближайшим социальным окружением пациентов, деструктивность которого может сводить на нет достижения индивидуальной терапии.

1. Амбрумова А.Г. Психология самоубийства // Социальная и клиническая психиатрия. – 1997. – № 4. – С. 14-20.

2. Войцех В.Ф. Динамика и структура самоубийств в России // Социальная и клиническая психиатрия. – 2006. – № 3. – С. 22-28.

3. Воликова С.В., Нифонтова А.В., Холмогорова А.Б. Школьное насилие (буллинг) и суицидальное поведение детей и подростков // Вопросы психологии. – 2013.

4. Гаранян Н.Г. Перфекционизм и враждебность как личностные факторы депрессивных и тревожных расстройств: автореф. дис. … док. психол. наук. – М. – 2010.

5. Гаранян Н.Г., Холмогорова А.Б., Юдеева Т.Ю. Перфекционизм, депрессия и тревога // Моск. психотерапевтич. журнал. – 2001. – № 4. – С. 18-48.

6. Краснова В.В., Холмогорова А.Б. Социальная тревожность и суицидальная направленность у студентов // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. – 2013. – № 4.

7. Лайнен М. Когнитивно-поведенческая терапия пограничного расстройства личности. – М., 2008.

8. Линия смерти // Российская газета. – 2013. – № 56, 15 марта. – С. 1,14.

9. Лэнгле А. Дотянуться до жизни… Экзистенциальный анализ депрессии. – М.: Генезис. – 2010.

10. Предэкзаменационный стресс и эмоциональные нарушения у студентов младших курсов / Н.Г. Гаранян, А.Б. Холмогорова, Я.Г. Евдокимова [и др.] // Соц. и клинич. психиатрия. – 2007. – № 2. – С. 38-42.

11. Психологические факторы эмоциональной дезадаптации у студентов / А.Б. Холмогорова, Н.Г. Гаранян, Я.Г. Евдокимова [и др.] // Вопросы психологии. – 2009. – № 3. – С. 16-26.

12. Суицидальное поведение в студенческой популяции / А.Б. Холмогорова, Н.Г. Гаранян, Д.А. Горшкова [и др.] // Культурно-историческая психология. – 2009. – № 3. – С. 101-110.

13. Тукаев Р.Д. Психическая травма и суицидальное поведение: аналитический обзор литературы с 1986 по 2001 годы // Социальная и клиническая психиатрия. – 2003. – № 1. – С. 151-163.

14. Холмогорова А.Б. Интегративная психотерапия расстройств аффективного спектра. – М.: Медпрактика. – 2011.

15. Холмогорова А.Б., Воликова С.В. Основные итоги исследований факторов суицидального риска у подростков на основе психосоциальной многофакторной модели расстройств аффективного спектра // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2012. – № 2 [Электронный ресурс]. URL: http://medpsy.ru (http://www.medpsy.ru/mprj/archiv_global/2012_2_13/nomer/nomer11.php)

16. Холмогорова А.Б., Гаранян Н.Г. Многофакторная модель депрессивных, тревожных и соматоформных расстройств как основа их интегративной психотерапии // Клиническая и социальная психиатрия. – 1998. – № 1. – С. 94-101.

17. Холмогорова А.Б., Евдокимова Я.Г. Интерперсональные факторы эмоциональной дезадаптации у студентов в условиях мегаполиса // Психологические проблемы семьи и личности в мегаполисе: материалы первой международной научно-практической конференции. – М.: Из-во «Институт психологии РАН», 2007. – С. 141-145.

18. Beck A.T., Brown G.K., Steer R.S., Dahlsgaard K.K., Grisham J.R. Suicide ideation at its worst point: A predictor of eventual suicide in psychiatric outpatients // Suicide and Life-Threatening Behaviors. – 1999. – Vol. 29. – P. 1-9.

19. Beck A.T., Steer R.A, Beck J.S., Newman C.F. Hopelessness, depression, suicidal ideation and clinical diagnosis of depression // Suicide & Life-Threat. Behaviour. – 1993 – Vol. 23, № 2. – P. 139-145.

20. Beck A.T., Schuyler D., Herman I. Development of Suicidal Intent Scales // A/Beck. Resnik Y., Lettieri D. (Eds.) The Prediction of Suicide. – Philadelphia: The Charles Press. – 1974.

21. Beidel D.C., Turner S.M. Shy children, Phobic adult: Nature and treatment of social phobia. – Washington, DC: American Psychological Association. – 1998.

22. Bertolote J. M., Fleischmann A., De Leo D., Wasserman D. Suicide and mental disorders: Do we know enough? // British Journal of Psychiatry. – 2003. – Vol. 183. – P. 382-383.

23. Brent D.A., Melhem N. Familial transmission of suicidal behavior // Psychiatric Clinics of Nort America. – 2008. – Vol. 31. – P. 157-177.

24. Brown G.K., Ten Have T., Henriques G.R., Xie S.X., Hollander J.E., Beck A.T. Cognitive therapy for the prevention of suicide attempts: A randomized controlled trial // JAMA – 2005. – Vol. 294. – P. 563-570.

25. Brown G.K., Steer R.A., Henriques G.R., Beck, A.T. The internal struggle between the wish to die and the wish to live: A risk factor for suicide // American Journal of Psychiatry. – 2005. – Vol. 162. – P. 1977-1979.

26. Henriques G., Beck A.T., Brown G.K. Cognitive therapy for adolescent and young adult suicide attempters // The American Behavioral Scientist. – 2003. – Vol. 46. – P. 1258-1268.

27. Henriques G., Wenzel A., Brown G.K., Beck A.T. Suicide attempters’ reaction to survival as a risk factor for eventual suicide // American Journal of Psychiatry. – 2005. – Vol. 162. – P. 2180-2182.

28. Hewitt P.L., Flett G.L., Sherry S.B., Caelian C. Trait perfectionism dimensions and suicidal behavior // T.E. Ellis (Ed.) Cognition and suicide: Theory, research, and therapy. – Washington, DC: APA Books. – 2006. – P. 215-235.

29. Jobes D. A., Mann R.E. Reasons for living versus reasons for dying: Examining the internal debate of suicide // Suicide and Life-Threatening Behavior. – 1999. – Vol. 29. – P. 97-104.

30. Reinecke M.A. Problem solving: A conceptual approach to suicidality and psychotherapy // T.E. Ellis (Ed.) Cognition and suicide: Theory, research, and therapy. – Washington, DC: APA Books. – 2006. – P. 237-260.

31. Van Orden K.A., Witte T.K., Cukrowicz K.C., Braithwaite S.R., Selby E.A., Joiner T.E. The interpersonal theory of suicide // Psychological Review. – 2010. – Vol. 117. – P. 575-600.

32. Wenzel A., Brown G.K., Beck A.T. Cognitive therapy for suicidal patients: Scientific and clinical applications. – Washington. – 2009.

33. Wenzel A., Jager-Hyman S. Cognitive Therapy for Suicidal Patients: Current Status // the Behavior Therapist. – 2012. – Vol. 35, № 7. – P. 121-130.

34. Zubin J. Observations on nosological issues in the classification of suicidal behavior // A. Beck, Y. Resnik, D. Lettieri (Eds.) The Prediction of Suicide. – Philadelphia: The Charles Press. – 1974. – P. 3-28.

Ссылка для цитирования

Холмогорова А.Б. Когнитивная психотерапия суицидального поведения: история разработки, современное состояние, перспективы развития [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2013. – N 2 (19). – URL: http://medpsy.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 «Библиографическая ссылка» (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

Источник:
Когнитивная психотерапия суицидального поведения: история разработки, современное состояние, перспективы развития
Когнитивная психотерапия суицидального поведения: история разработки, современное состояние, перспективы развития Холмогорова Алла Борисовна – член редколлегии журнала «Медицинская
http://mprj.ru/archiv_global/2013_2_19/nomer/nomer16.php

Предэкзаменационный стресс и эмоциональная дезадаптация у студентов младших курсов Текст научной статьи по специальности — Психология

Предэкзаменационный стресс и эмоциональная дезадаптация у студентов младших курсов Текст научной статьи по специальности «Психология»

Аннотация научной статьи по психологии, автор научной работы — Гаранян Н. Г., Холмогорова А. Б., Евдокимова Я. Г., Москова М. В., Войцех В. Ф., Семикин Г. И.

Похожие темы научных работ по психологии , автор научной работы — Гаранян Н. Г., Холмогорова А. Б., Евдокимова Я. Г., Москова М. В., Войцех В. Ф., Семикин Г. И.,

STRESS CAUSED BY EXAMS AND EMOTIONAL MALADJUSTMENT IN JUNIOR UNIVERSITY STUDENTS

Текст научной работы на тему «Предэкзаменационный стресс и эмоциональная дезадаптация у студентов младших курсов»

?ПРЕДЭКЗАМЕНАЦИОННЫЙ СТРЕСС И ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ ДЕЗАДАПТАЦИЯ У СТУДЕНТОВ МЛАДШИХ КУРСОВ

Н. Г. Гаранян, А. Б. Холмогорова, Я. Г. Евдокимова, М. В. Москова,

В. Ф. Войцех, Г. И. Семикин

Московский НИИ психиатрии Росздрава, МГППУ, кафедра валеологии МГТУ им. Баумана

Специфика ВУЗовского обучения, как известно, совпадает с возрастом наиболее высокого риска манифестации психической патологии, что обусловлено значительными стрессовыми нагрузками, характерными для обучения в ВУЗе и создающими дополнительные условия для проявления эмоциональной дезадаптации (3).

Сессия является важным стрессогенным событием в жизни студентов. Особенно высок этот жизненный стресс для первокурсников, которые находятся в стадии смены жизненного цикла (от учебы в школе к учебе в ВУЗе), что является серьезным стрессом. Жизненный стресс в виде начала обучения в ВУЗе часто является причиной эмоциональных расстройств и даже суицидальных попыток

(14). Известно, что именно на первом курсе высок процент психологических срывов и отчислений из ВУЗа. Это остро ставит задачу изучения предикторов успешной переработки стрессогенных жизненных событий и совладания со стрессом у студентов. Изучение процессов адаптации в ВУЗе, в частности, эмоциональных реакций на стресс позволит уточнить мишени психотерапевтических интервенций и задачи профилактики возникновения депрессивных и тревожных состояний, а также теснейшим образом связанного с этими состояниями суицидального риска. Проблема уязвимости к стрессовым событиям в отечественной психологии мало изучена.

Понятие психологического стресса (критические жизненные события, каждодневный стресс) и совладающего поведения

Г.Селье (10) определяет стресс как неспецифический ответ организма на любое предъявленное ему требование. М.Перре (2) разделяет стрессовые события на макрострессоры (критические, изменяющие жизнь события) и микро стрессоры (повседневные перегрузки).

Под критическими, изменяющими жизнь событиями следует понимать такие события в жизни человека, которые удовлетворяют, по меньшей

мере, следующим трем критериям: 1) их можно датировать и локализовать во времени и пространстве, что выделяет их на фоне хронических стрессоров; 2) они требуют качественной структурной реорганизации в структуре индивид — окружающий мир и этим отличаются от временной, преходящей адаптации; 3) они сопровождаются стойкими аффективными реакциями, а не только кратковременными эмоциями, как это регулярно случается в повседневной жизни.

Критические, изменяющие жизнь события называются нормативными, если их можно предсказать: они имеют биологическую или культурную природу (например, пубертатный возраст, поступление в школу) и почти всегда наступают у всех членов определенного культурного сообщества. Соответственно ненормативные критические изменяющие жизнь события отличаются внезапностью и непредсказуемостью, например, неожиданная смерть кого-то из близких. Критическими могут оказаться как позитивные жизненные события (например, брак, рождение ребенка и т.д.), так и негативные (например, утраты, тяжелые болезни близких, сопровождаемые преимущественно негативными эмоциями

— печалью, страхом). В том и другом случае психика — пусть даже и различным образом — подвергается стойкой перегрузке из-за необходимости адаптации.

Под повседневными перегрузками следует понимать вызывающие нарушения, фрустрирующие события в повседневной жизни, которые плохо сказываются на самочувствии и ощущаются как угрожающие, оскорбительные, связанные с потерями или фрустрирующие. В содержательном плане различные исследователи приходят к относительно сходным результатам. Так, например, Д.П.Каппсг с соавт.

(15) и др. чаще всего называют следующие проблемы: недовольство собственным весом и внешностью, состояние здоровья кого-то из членов семьи и возникающая из этого необходимость ухаживать за ним, досадные недоразумения, связанные с ведением хозяйства, повышение цен на потребительские

товары, стресс на работе, денежные заботы и оплата налогов и т.д. В дополнение к этому повседневные перегрузки можно регистрировать и категори-зировать обычными понятиями: рабочие стрессы (слишком много работы, конфликты на работе, сжатые сроки и т. д.), межличностные и социальные перегрузки (конфликты, трения, лицемерие и т.д.), ролевые перегрузки (например, двойная роль — быть студентом и зарабатывать деньги).

Совладающее поведение включает в себя все преднамеренные попытки личности справиться со стрессом, изменить ситуацию к лучшему, а не только успешные усилия. Две основные функции копинга заключаются в следующем: 1) решение проблемы, создающей стресс, или попытки изменить стрессор, например, поиск информации (проблемно-фокусиро-ванный копинг); 2) регулирование эмоций, прежде всего, негативных, вызываемых стрессором, например, дистанцирование или самоконтроль (эмоцио-нально-фокусированный копинг). Копинг обладает качествами приближения к стрессору (агрессия, поиск информации, решение проблемы) либо избегания стрессора (игнорирование, отвлечение, уход), проявляющимися на когнитивном, эмоциональном и поведенческом уровнях. Эти качества лежат в основе различных стратегий копинг-поведения.

Исследования, проведенные Т.Л.Крюковой (6), показали, что совладающее поведение молодых людей в возрасте 14-19 лет состоит в следующем: половые, возрастные и кросс-культурные особенности субъекта выступают как факторы выбора ими стиля и стратегий совладающего поведения. Данные Т.Л.Крюковой (6) говорят о том, что тенденции копинг-поведения взрослых и юношей, в целом, совпадают. Однако взрослые отличаются более разнообразным и богатым набором стратегий совлада-ния. Молодые люди, изменяясь с течением времени и приобретением зрелости, лучше осознают изменения вокруг себя и в себе. Развивающаяся способность молодых людей к саморефлексии предвещает и их растущее самопонимание и перемены в совла-дающем поведении.

Таким образом, у студентов первых курсов еще недостаточно богат и разнообразен набор стратегий совладающего поведения, однако высок уровень стресса.

Характеристика 1 курса обучения в ВУЗе как стрессогенного жизненного события

По обобщенным литературным данным, наибольшее число расстройств нервно-психического уровня представляют невротические состояния (около 19%), выявляющиеся у студентов на первом курсе и на протяжении учебы составляющие от 5,8% до 14,8% в зависимости от факультета и курса ВУЗа (8). У отдельных авторов приводится цифра 56,6% распространенности пограничных нервно-психических заболеваний у студентов (3). Е.Д.Красик с соавт. (3) провели анализ различных многопрофильных ВУЗов. Исследования показали,

Обучение на первом курсе в ВУЗах является новой стадией жизненного цикла. Часто поступление в ВУЗ связано со сменой места жительства, что влечет за собой разрушение уже сложившейся старой социальной сети. Однако новая социальная сеть формируется не сразу, что ведет к дефициту социальной и эмоциональной поддержки (13). Студенты-первокурсники вынуждены общаться с новыми людьми, устанавливать новые социальные контакты. Даже если поступление в ВУЗ не связано с переездом, это событие обязательно влечет за собой смену социальной роли. Новый статус студента предъявляет к молодому человеку новые требования, ставит перед ним новые задачи. К тому же студентам приходится справляться с интенсивными нагрузками, связанными с обучением.

Все это может вызвать эмоциональную дезадаптацию, спровоцировать эмоциональные расстройства и даже стать причиной суицида. Известно, что многие психические заболевания манифестируют именно в этот период, так как такие перемены в жизни являются стрессогенными и требуют больших психических затрат (14).

Задача оценки эмоционального неблагополучия студентов была поставлена в рамках комплексного исследования личностных, семейных и интерперсональных факторов переработки стресса на основе многофакторной модели эмоциональных расстройств (12).

— Оценить уровень тревоги, депрессии и стресса у студентов 1 курса гуманитарного и технического ВУЗа.

— Сопоставить показатели эмоциональной дезадаптации у студентов ВУЗов с различным профилем обучения.

— Проанализировать гендерные различия по показателям тревоги, депрессии и стресса.

Для реализации поставленных задач анонимно были обследованы две группы студентов первых курсов технического ВУЗа (100 чел.) и психологического ВУЗа (45 чел.) накануне первой сессии.

По полу испытуемые распределились следующим образом: 76 женщин и 69 мужчин. Возраст испытуемых составил от 15 до 21 года, средний -17 лет. В общежитии проживает 30 человек (21%), остальные — жители Москвы.

Известен факт, что психологический ВУЗ выбирают молодые люди, у которых есть психологические проблемы, однако они это осознают и стремятся разрешить. Обучение в техническом ВУЗе характеризуется большими учебными нагрузками, высокими требованиями. Большинство студентов живет в общежитии, так как приезжают учиться из других городов.

Шкала тревоги Бэка содержит 21 пункт, тестирующий соматические симптомы тревоги (например, «Ускоренное сердцебиение»). Испытуемому предлагается отметить, насколько каждый из этих симптомов беспокоил его в течение последней недели (совсем не беспокоил, слегка, умеренно, очень сильно). Баллы по каждому пункту суммируются.

Шкала депрессии Бэка состоит из 21 пункта, оценивающего различные компоненты депрессивного синдрома. Испытуемому предлагается выбрать в каждом пункте одно высказывание, которое лучше всего описывает его самочувствие в течение последних двух недель. Баллы по каждому пункту суммируются.

В опроснике 8СЬ-90-Я Дерогатиса приведен перечень проблем и жалоб психопатологического спектра. Испытуемому предлагается отметить, насколько его беспокоили эти проблемы в течение последней недели (совсем нет, немного, умеренно, сильно, очень сильно).

Шкалы депрессии и тревоги Бэка, шкала опросник 8СЬ-90-Я Дерогатиса были стандартизованы в лаборатории психологии посттравматического стресса и психотерапии Института психологии РАН (11).

Опросник недавних жизненных событий у студентов содержит список микро стрессоров, типичных для студентов. Например, «Получили оценки ниже, чем надеялись», «Конфликты с друзьями». Испытуемому предлагается оценить, насколько сильно влияло каждое событие в течение последнего месяца (совсем не оказало влияния, слегка повлияло, ощутимо повлияло, оказало очень большое влияние). Оригинальный вариант опросника пред-

полагает подсчет только общего балла. Однако мы, помимо общего балла, подсчитывали показатели академического и интерперсонального стресса.

Показатели депрессии и тревоги в исследуемой выборке приведены в табл. 1.

Как видно из табл. 1, 75% испытуемых не отмечают в самоотчете симптомов депрессии, 25% отмечают симптомы депрессии: 13% — легкой степени, 12% — средней и тяжелой степени. Важно отметить, что частота симптомов депрессии в исследуемой выборке выше, чем в общей популяции (7).

При анализе отдельных пунктов Шкалы депрессии Бэка мы придавали особое значение показателям по пункту «Суицидальные мысли и желания». В табл. 2 приведены результаты заполнения испытуемыми этого пункта.

Данные табл. 2 свидетельствуют о достаточно высоком суицидальном риске в исследуемой группе. 25% студентов отмечают в самоотчете наличие суицидальных мыслей и желаний, один сообщает о готовности совершить суицид в любой подходящий момент.

Как видно из табл. 3, студенты-первокурсники демонстрируют очень высокие показатели тревоги: лишь треть всех испытуемых не отмечает у себя симптомов тревоги, 29% отмечают симптомы легкой тревоги, 22% — симптомы средней интенсивности и 14% обследованных испытывают сильную тревогу.

В задачи исследования входило сопоставление показателей эмоциональной дезадаптации и стрес-

Выраженность симптомов депрессии у студентов-первокурсников

Показатель по Шкале депрессии Бэка Количество человек Процентное соотношение

Нет депрессии (0. 13) 106 75%

Легкая депрессия (14.18) 20 13%

Депрессия умеренной тяжести (19.28) 12 8%

Тяжелая депрессия (29 и более) 7 4%

Показатели по пункту «Суицидальные мысли и желания» Шкалы депрессии Бэка у студентов-первокурсников

Варианты ответа Количество человек Процентное соотношение

0 (У меня нет мыслей о самоубийстве) 106 75%

1 (У меня есть мысли о самоубийстве, но я не приведу их в действие) 27 19%

2 (Я хотел бы покончить с собой) 7 5%

3 (Я бы покончил с собой при подходящей возможности) 1 1%

са у студентов ВУЗов с различным профилем обучения. В табл. 4 представлены соответствующие результаты.

Результаты, отраженные в табл. 4, свидетельствуют о различиях между группами студентов технического и психологического ВУЗов по выраженности симптомов тревоги, депрессии и стресса. В группе студентов психологического ВУЗа показатели эмоционального неблагополучия и стресса выше. Однако эти различия не достигают уровня статистической значимости, а носят характер статистической тенденции.

Другой важной задачей исследования был анализ гендерных различий по показателям тревоги, депрессии и стресса. Соответствующие данные представлены в табл. 5.

Данные табл. 5 свидетельствуют о различиях между группами юношей и девушек по показателям тревоги и депрессии. В группе девушек показатели выше. Однако эти различия не достигают

Выраженность симптомов тревоги у студентов-первокурсников

Показатель по Шкале депрессии Бэка Количество человек Процентное соотношение

Нет тревоги (0.5) 48 35%

Легкая тревога (6.14) 42 29%

Тревога средней интенсивности (15.18) 33 22%

Высокая тревога (19 и более) 22 14%

Выраженность симптомов тревоги, депрессии и уровень стресса у студентов-первокурсников технического и психологического ВУЗов

Группы испытуемых Уровень тревоги (Шкала тревоги Бэка) Уровень депрессии (Шкала депрессии Бэка) Уровень стресса (Опросник недавних жизненных событий у студентов)

Технический ВУЗ n=100 7,52 8,87 78,36

Психологический ВУЗ n=45 10,78 t 11,02 t 84,16 1

Примечания: і — тенденция различий.

Выраженность симптомов тревоги, депрессии и стресса у студентов и студенток первого курса

Группы испытуемых Уровень тревоги (Шкала тревоги Бэка) Уровень депрессии (Шкала депрессии Бэка) Уровень стресса (Опросник недавних жизненных событий у студентов)

n=69 7,34 8,07 78,61

n=76 9,65 t 10,86 t 81,64

уровня статистическои значимости, а носят характер статистической тенденции.

Наряду с показателями тревоги, депрессии и стресса нас интересовали другие симптомы психического неблагополучия. С этой целью был использован Опросник SCL Дерогатиса. Результаты исследования приведены в табл. 6 и 7.

Результаты, отраженные в табл. 6, свидетельствуют о статистически значимых различиях между группами студентов технического и психологического ВУЗов по показателям межличностной сензи-тивности (данная шкала тестирует самоосуждение, чувство беспокойства и заметный дискомфорт в процессе межличностного взаимодействия, а также негативные ожидания относительно межличностного взаимодействия и любых коммуникаций с другими людьми), соматизации (сюда относятся жалобы, фиксированные на кардиоваскулярной, гастроинтестинальной, респираторной и других системах, а также головные боли, другие боли и

Показатели по шкалам SCL-90-R студентов технического и психологического ВУЗов

Группы испытуемых Технический ВУЗ (n=100) Психологический ВУЗ (n=45)

Соматизация 0,47 0,66**

Обсессивность-компуль- сивность 0,78 1,08

Межличностная сензитивность 0,74 1,15**

Депрессия 0,67 0,82

Тревога 0,49 0,71

Враждебность 0,72 0,77

Фобическая тревожность 0,23 0,31

Паранойяльные тенденции 0,66 0,85

Психотизм 0,42 0,48

Атипичные проявления депрессии 0,49 0,79**

Общий индекс 0,56 0,78

Примечания: ** — различия достоверны при р

Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-52970

Источник:
Предэкзаменационный стресс и эмоциональная дезадаптация у студентов младших курсов Текст научной статьи по специальности — Психология
Exams are a stress-related event for students, especially for the first-year academic students, who also happen to be in the transition phase (from school to university), which is a serious stress as it is. Life events often cause emotional strain and emotional disorders. Thus, it is among the first-year university students that the rate of psychological problems is especially high, along with high rate of dismissals. This complex investigation is aimed at studying the levels of emotional problems in students using a multidimentional model of emotional disorders that covers personality, familial and interpersonal coping factors. Two groups of first-year students have been investigated for symptoms of anxiety and depression: one from technical university (N=123) and the other from humanitarian studies (N=58), both groups experiencing high workload before their first semester exams. Methods used: Beck's anxiety and depression inventories and the SCL-90 by Derogatis. Preliminary data point to high levels of emotional problems in first-year students. One can draw a general conclusion that these students need psychological care organized in a special way.
http://cyberleninka.ru/article/n/predekzamenatsionnyy-stress-i-emotsionalnaya-dezadaptatsiya-u-studentov-mladshih-kursov

COMMENTS