Можно ли научиться любить

Можно ли искренне любить врагов и как этому научиться

Можно ли искренне любить врагов и как этому научиться

– Любить врагов можно научиться только у Господа нашего Иисуса Христа и только с Его помощью. Для этого нужно следовать за Ним и пребывать в Нем, по Его заповеди. Иначе как с Божией помощью научиться этому невозможно.

Праведный Иоанн Кронштадтский: «Помолись о враге и увидишь, как хорошо тебе будет, как ты успокоишься, как будет тебе легко»

– Чтобы полюбить своих врагов, необходимо научиться видеть в каждом ближнем, которого Господь посылает на нашем пути, образ Божий. Тут еще нужно понимать, что любовь – это дар Божий. Вот, например, что говорит праведный Иоанн Кронштадтский о любви к врагам: «Помолись о враге и увидишь, как хорошо тебе будет, как ты успокоишься, как будет тебе легко. Горька, как смерть, вражда. Да бегаем вражды, как яда змиина. Да держимся любви, ибо сладостна любовь. Господи, всади и утверди во мне чувство искреннего доброжелательства ко всем людям. Даже ко врагам моим. Даже ко врагам веры и Отечества моего. Отверзи их сердечные очи. Да увидят правоту нашу, да приимут Православие веры и единым сердцем и душею да прославят Тебя, единого в Троице Бога нашего. Да не творят нам зла. Да не противятся нам в правых делах наших. Буди. Да прославится имя Твое, Господи, во всех языцех и племенах человеческих. Аминь».

Ему вторит преподобный Силуан Афонский: «Если кто вас обижает, или бесчестит, или отнимает что ваше, или гонит Церковь, молитесь Господу, говоря: “Господи, все мы создание Твое. Пожалей рабов Твоих и обрати их на покаяние”. И тогда ощутимо будешь носить в душе своей благодать».

Святитель Иоанн Златоуст то же самое говорил в древности, советовал молиться о врагах. И так, постепенно, в соработничестве с Богом, мы исполним Его заповедь о любви друг ко другу, и наша жизнь преобразится.

Не нужно ожидать каких-то эмоциональных проявлений любви к врагам – нужно просто быть к врагам милосердным

Священник Михаил Гапоненко:

– Нужно начать с того, чтобы всем сердцем полюбить Христа. Любовь ко Христу проявляется в исполнении Его заповедей. Не нужно ожидать каких-то эмоциональных проявлений любви к врагам. Нужно просто быть к врагам милосердным, молиться о них от всей души, искать возможность сделать для них что-то доброе, и это последнее часто превращает врагов в друзей.

Священник Святослав Шевченко:

– Способность любить врагов – «высший пилотаж» в христианстве. И одна из самых верхних ступеней на лестнице добродетелей. Поэтому святой апостол Любви Иоанн Богослов в своем послании восклицает: «Кто говорит: “я люблю Бога”, а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» (1 Ин. 4: 20).

Для того чтобы научиться любить своих врагов, нужно научиться любить своих ближних. Всегда искренняя любовь достигается через смирение своей гордыни, когда христианин ставит свои интересы ниже интересов ближнего. Это долгий путь длиною в жизнь. Для того, чтобы этому научиться, нужно практиковаться в мелочах: кому-то уступить место, промолчать на оскорбление, попытаться простить обиду… И разумеется, надо просить Бога дать силы и способность любить врагов.

Священник Георгий Мерзликин:

– Научиться искренне любить врагов можно с помощью молитвы, ведь «невозможное человекам возможно Богу» (Лк. 18: 27). Просите у Бога такой благодати – любить и прощать, молитесь о «ненавидящих и обидящих» и имейте всегда перед своим внутренним взором Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа, а Он молился о распинавших его (см.: Лк. 23: 34).

Любовь к врагам – это умение видеть образ Божий за слоем греха в любой, пусть самой черствой душе

– Врагов любить трудно. Это один из самых трудных подвигов в жизни. В теории все понятно, но как это осуществить на практике?

Прежде всего, нужно понять, что враг тоже человек и, как человек, тоже может ошибаться, быть под властью греха или страсти. А ведь и мы ошибаемся, и мы тоже можем быть одержимы грехом. Но в отношении себя мы признаем, что грех (пусть и совершенный мною) – это не я, что грех – это искушение, но не моя личность. Поэтому мы и боремся с грехами. Вот и в случае с врагами нужно помнить, что человек и грех, совершённый им, – это разные вещи. Грех – это не природа человека, а искажение ее диаволом. И потому, чтобы научиться любить врагов, нужно научиться любить в них бесценную душу, которую Господь создал по образу и подобию Своему. В какой-то мере любой человек – это икона. Неужели мы будем ненавидеть икону? Так что любовь к врагам – это в первую очередь умение видеть образ Божий за слоем греха в любой, пусть самой черствой душе.

Источник:
Можно ли искренне любить врагов и как этому научиться
Господь заповедал нам любить врагов своих. Между тем и к близким людям, нашим родным мы не всегда испытываем теплые чувства,
http://slovobozhie.com/2016/07/mozhno%2Dli%2Diskrenne%2Dlyubit%2Dvragov%2Di%2Dkak%2Detomu%2Dnauchitsya.html

Можно ли любить и не страдать?

Нам с детства рассказывают, что любовь – это как победа на Олимпийских играх, к которой надо идти годами, ломать себя и страдать, страдать, страдать. В отличие от влюбленности любовь никогда не падает просто как снег на голову в духе «полюбила, и все тут», а требует прохождения неких испытаний – тут вам и огонь, и вода, и медные трубы, и снова сопутствующие этому нелегкому квесту страдания. Душевная боль, слезы, дискомфорт, бессонные ночи – все это в любви романтизируется и превращается в драматичные томления пораженного стрелой Амура сердца, это новая-старая норма в любви, и по-другому нельзя, потому что высоких чувств не бывает без страданий. Почему же мы так настойчиво привыкли быть несчастными в любви и можно ли научиться любить, не страдая?

Мы уверены, что к любви нельзя прийти такими, какие мы есть

Нам говорят, что нельзя просто взять и полюбить на ровном месте, в любом возрасте и вдобавок человека, не соответствующего маминым идеалам мужественности. Нельзя любить здесь и сейчас, потому что «настоящая любовь приходит с опытом», «любви без брака не бывает», «любить – значит жертвовать и прощать» и все такое. К сожалению, мы живем в обществе, где и книги, и фильмы, и даже школьное образование навязывают нам чересчур трагические представления о любви. Если в литературной классике гибнут от яда или под трамваем от любви, то как можно простое человеческое счастье с партнером на диване под пледом и с какао называть любовью? Все-таки страдать – это наша национальная русская забава, как парилка с вениками и горящее чучело на Масленицу, и понять, что можно просто так ни с того ни с сего предельно наслаждаться жизнью вместе, – это какой-то совсем не сказочный сюжет.

Источник:
Можно ли любить и не страдать?
Как наше воспитание принуждает нас быть несчастными в любви и усложнять это прекрасное чувство…
https://sunmag.me/column/23%2D12%2D2015%2Dmozhno%2Dli%2Dlyubit%2Di%2Dne%2Dstradat.html

Можно ли научиться любить?

Каждый ли из нас способен на безусловную любовь, на самопожертвование ради возлюбленного или возлюбленной? В произведении Феликса Кривина «Нарцисс» одна из женщин, влюбленных в героя, объясняет Нарциссу, что любовь – это непростое дело, но вместе влюбленным легче: «Ты любишь меня, а я – тебя». Но Нарцисс не может взять в толк, зачем создавать такие сложности: «Пусть каждый любит себя сам. Так проще».

Любовь всегда избирательна: из множества мужчин и женщин мы выбираем одного или одну. Но в этом одном-единственном человеке мы познаем и любим целый мир. Психологи предупреждают: далеко не каждый человек умеет любить и принимать любовь. Это вовсе не пустые слова: если ты не любишь сам себя, ты не сможешь полюбить другого человека.

Гармония с другими людьми начинается с гармонии с собой. Невротическое, болезненное требование любви от других людей прекращается само собой, когда вы начинаете любить себя и четко понимать свои собственные желания, устремления и потребности.

Человек, который любит себя сам, способен на самостоятельный выбор своего жизненного пути. Он понимает, что любовь – это всегда свободное самопроявление чувств. Невозможно кого-то силой заставить полюбить себя. Однако можно заслужить уважение, восхищение собой, которые вызывают симпатию, привязанность и желание всегда быть рядом.

Источник:
Можно ли научиться любить?
Любовь – это не просто сильное чувство и привязанность, это осознанный выбор, действие, ответственность за счастье и благополучие, которую влюбленный сознательно на себя берет.
https://etolyubov.ru/lyubov/mozhno%2Dli%2Dnauchitsya%2Dlyubit/

Настройка души

Можно ли научиться любить ближнего, если не знаешь, что такое любовь?

Но не одна только история дает повод к подобному пессимизму. Литература также представляет нам целый ряд героев, чья неспособность любить является их главной художественной характеристикой. Тут и молодой повеса Евгений Онегин, с холодной легкостью отвергший искреннее и чистое чувство провинциальной девушки, а после невесть с чего вдруг застреливший своего лучшего друга. Тут и отважный Григорий Александрович Печорин, с помощью нехитрой, но подлой интриги похитивший несчастную черкесскую княжну, которая надоела ему спустя четыре месяца и вынуждена была жизнью заплатить за романтические забавы скучающего искателя приключений.

Но если отсутствие способности к любви у этих двух героев русской литературы еще можно как-то попытаться объяснить схожестью их характеров и общей наклонностью к скуке, то третий персонаж, которого бы хотелось упомянуть в этой связи, напрочь вываливается из подобного объяснения. Жизнерадостный прохиндей Остап Бендер — кипучий, деятельный и не склонный к рефлексии — в отношениях с женщинами, как это ни странно, в точности повторяет «подвиги» своих литературных предшественников, упомянутых выше. Сначала, подобно Печорину (влюбившему в себя Мери, а затем бросившему ее), великий комбинатор позорно убегает от полюбившей его дочери старого ребусника,

а после (как и опомнившийся к концу романа Онегин) безуспешно пытается напомнить оставленной им девушке

о ее былой любви.

Два самых известных литературных меланхолика и веселый жулик оказались удивительно похожи в своей неспособности любить. В чем же тут дело? Почему столь разные типы людей в важнейшей сфере своего бытия оказываются так одинаково и фатально несостоятельными?

Рассуждать об этом с различных точек зрения можно довольно долго. Однако если обратиться к христианству, ответ на такой вопрос найти совсем несложно.

Как теряют любовь

В Евангелии Христос ясно говорит, что потеря любви является прямым следствием уклонения человека от исполнения заповедей Божиих: по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь (Мф 24:12). Очень важно понять, что само слово «беззаконие» в отношении заповедей имеет не юридический смысл по принципу: ты нарушил закон, Бог тебя за это накажет. Христианство говорит совсем о другом, духовном законе, который правильнее было бы сопоставить

с законами физики, химии, биологии и любой другой естественной науки. Ведь если человек, нарушая законы собственной природы, попытается сесть на раскаленную плиту, лизнуть железо на морозе или выпить серной кислоты, то вряд ли кому-либо придет в голову назвать печальные, но вполне естественные последствия такого беззакония — наказанием Божиим. То же самое происходит, когда человек пренебрегает духовными законами своего бытия. В сущности, все заповеди Евангелия как раз и являются такими законами, а вовсе не какими-то формальными и внешними по отношению к человеку требованиями. Нет,

в заповедях Господь лишь открывает нам принципы здорового существования нашей духовной природы, некую норму человечности, при соблюдении которой человек не будет вредить собственному естеству. Ну, в самом деле, разве вызовет у кого-то протест утверждение о том, например, что зависть или обида наносят вред, и прежде всего — самому завистнику или обиженному? Или что гневливый человек сам себе укорачивает жизнь? Да любая, даже самая далекая от христианства психологическая школа безоговорочно подтвердит сегодня истинность этих мыслей! Поэтому слова «грех» и «беззаконие» в Евангелии означают нарушение принципов нормального человеческого существования, которое неизбежно влечет за собой страдание, разрушение, смерть.

В общем-то, все заповеди лишь выявляют различные грани главного призыва Евангелия, который, наверное, известен любому культурному человеку — любите друг друга (Ин 34:13). Ведь на того, кого любишь, не станешь гневаться, ему не будешь завидовать, простишь ему любую обиду и никогда не станешь его осуждать. Таким образом, в заповедях изложены не какие-то отвлеченные истины — пускай и возвышенные, — а принципы деятельного проявления той самой любви, которой нам так не хватает в нашей жизни. Но что же происходит, если человек нарушает эти принципы? Об этом нетрудно догадаться по нехитрой аналогии: а что бывает, когда человек нарушает законы физики и пытается разжечь костер посильнее, усердно поливая его водой? Ответ очевиден: огонь погаснет. Ровно то же самое происходит и с любовью в сердцах тех людей, которые нормой своей жизни сделали нарушение закона любви, то есть — грех.

И если внимательно рассмотреть литературные истории жизни Онегина, Печорина и Остапа Бендера, то причину их неспособности к любви увидеть совсем несложно.

Так, по словам Пушкина, бедный Евгений самые чистые и естественные порывы молодости потратил на сомнительные похождения и бесконечные любовные интрижки:

Он в первой юности своей

Был жертвой бурных заблуждений

И необузданных страстей.

За восемь лет такой беспорядочной жизни Онегин довел себя до весьма печального состояния, когда женщина перестала быть для него тайной, желанной целью и радостным открытием:

В красавиц он уж не влюблялся,

А волочился как-нибудь;

Откажут — мигом утешался;

Изменят — рад был отдохнуть.

Он их искал без упоенья,

А оставлял без сожаленья,

Чуть помня их любовь и злость.

Счастье — как насыщенная гордость! Бедный Печорин… Если бы он только знал, что гордость в принципе ненасыщаема и никогда не удовлетворится тем состоянием, в котором находится человек, сколь бы высоко он ни вознесся! По учению Церкви, нет более страшного нарушения закона любви, чем гордость, медной стеной отделяющая человека от всего мира, от других людей и от Самого Бога. Чтобы убедиться в истинности этого утверждения, достаточно просто перечитать страшные строки из дневника Печорина, приведенные выше.

В эту короткую цитату полностью укладывается вся трагикомическая история не только Остапа Бендера, но и многих других. История людей, которые в погоне за деньгами растратили свои многочисленные способности и энергию молодости, не создали семьи, не приобрели друзей… Ведь даже деньги, которые Бендер в конце концов сумел получить, не согрели его душу и не принесли счастья. Потому что не может стать счастливым тот, кто не способен любить.

Конечно, все эти герои не более чем плод писательской фантазии. Но ведь в том и притягательность настоящей литературы, что в образах вымышленных героев она показывает нам такие состояния человеческой души, на которые уже вполне реально отзывается наше сердце, наша совесть, наш жизненный опыт. И если быть с собой до конца честным, то многое из того, что лишило любви Онегина, Печорина и Остапа Бендера, мы в той или иной мере найдем и в своей жизни.

Как животное или — как Бог?

«Нет попутного ветра для того, кто не знает, в какую гавань он хочет приплыть», — когда-то сказал Монтень. К сожалению, этот тезис как нельзя более уместен в разговоре о любви в случаях, когда под этим словом подразумевается все что угодно: бурная страсть, физическое влечение, мимолетная симпатия или просто какое-то неопределенное томление в душе. Учиться любви, имея о ней столь смутные представления, — столь же неблагодарный труд, как разгадывать кроссворд, в котором отсутствуют не только ответы, но и вопросы.

В целом слово «любовь» ассоциируется у современного человека с некими бурными переживаниями, радостью или слезами, трепетом и замиранием сердца, одним словом — с сильным эмоциональным волнением. И действительно, тот, кто хоть однажды был влюблен, знает это состояние, когда в любимом человеке вдруг сосредотачивается весь смысл твоего существования. Но куда же девается это волнение страстей спустя некоторое, иногда совсем непродолжительное время? Почему так часто со скандалом делят имущество муж и жена, которые еще совсем недавно жить не могли друг без друга?

Жизнь очень сложная штука, но все же, наверное, не последнюю роль в таких разочарованиях и семейных драмах играет как раз неправильное понимание людьми важнейшего вопроса: что такое любовь? Ведь если понимать любовь как эмоцию, то неизбежно придется признать, что, подобно всем прочим чувствам, она очень изменчива, неустойчива и зависима от множества внешних и внутренних факторов нашей жизни. Не выспался — и уже не до чувств. Переел — снова не до них. Пасмурная погода за окном, больной зуб, случайно сказанное слово, косой взгляд, падение уровня сахара в крови — все эти вещи, как и великое множество других, здесь не названных, постоянно влияют на наши чувства. И если ставить свою любовь к ближнему в зависимость от многообразных обстоятельств жизни, то сохранить такую любовь-эмоцию окажется невероятно трудной задачей.

Именно такую любовь, сведенную к эмоции, Христос решительно отвергает, говоря ученикам: …если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? (Мф 5:46).

Любовь-эмоция почти не отличается от инстинктов животного. Поэтому нормой человеческой любви Христос объявляет нечто неизмеримо более высокое и требующее от людей существенного волевого и нравственного усилия: Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных (Мф 5:43-45).

Но любить своего врага, руководствуясь эмоциями и чувствами, уже не получится, поскольку чувства эти будут прямо противоположными любви. И здесь кроется одно из главных отличий любви христианской от всех прочих ее пониманий и трактовок: евангельская любовь обязательно предполагает жертвенность. А жертвой в данном случае должен стать отказ от таких естественных человеческих чувств, как неприязнь и отвращение, которые мы обычно испытываем к своим врагам. Занятие это нелегкое и даже болезненное, но ведь и цель его безмерно высока: уподобиться в любви уже не животному, но — Богу.

«Проблема расширенного эгоизма»

Ну вот, похоже, и найдены нужные слова: любовь — как жертвенность, способность к самоотдаче. Казалось бы, вот оно — христианское понимание любви! Но и тут нас подстерегают скрытые опасности. Оказывается, жертвенность вполне возможна и при отсутствии любви к ближнему. Не зря ведь апостол Павел предостерегает христиан от подобного перекоса в восприятии Евангелия: если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы (1 Кор 13:3).

Возникает закономерный вопрос: а что же, собственно, может стать для меня причиной самопожертвования, если не моя любовь к ближнему? Ответ на это — тема для отдельного большого разговора, поэтому ограничимся здесь лишь одним его аспектом, который можно было бы условно назвать «проблемой расширенного эгоизма».

Дело в том, что, вкладываясь в объект своей любви, отдавая ему силы, время, жертвуя ради него какими-то удовольствиями, человек потихоньку начинает любить в нем именно этот свой вклад, а точнее — себя самого в любимом. В итоге получается такая вот расширенная любовь к себе, пусть даже в нее будут включены мой муж или моя жена, мои дети, моя собака. Но в центре подобного отношения всегда будет этот злосчастный общий знаменатель — «мое». Такая любовь может превратиться в гордость, отделяющую нас и наших любимых от остального мира и уничижающую все, что находится за этой границей.

Убедительный пример такого расширенного эгоизма, принимаемого за любовь, можно увидеть в знаменитой сказке французского писателя Экзюпери, когда Маленький принц объяснял ничейным розам, в чем их отличие от его любимого цветка: «Вы ничуть не похожи на мою розу. Вы еще ничто… Вы красивые, но пустые. Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она дороже всех вас. Ведь это ее, а не вас я поливал каждый день. Ее, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Ее загораживал ширмой, оберегая от ветра… Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она — моя».

На расстроенном рояле даже самый выдающийся исполнитель всех времен и народов не сможет толком сыграть и банального «Чижика-пыжика». Все его мастерство, весь обширный репертуар, экспрессия и выразительность игры окажутся бесполезными, если инструмент не будет должным образом настроен. То же самое вполне справедливо и в отношении человеческой души: она тоже нуждается в правильной настройке, без которой все наши мысли, слова и действия могут оказаться фальшивыми.

«Воздавай почтение ближнему как образу Божию — почтение в душе твоей, невидимое для других, явное лишь для совести твоей. Деятельность твоя да будет таинственно сообразна твоему душевному настроению. Воздавай почтение ближнему, не различая возраста, пола, сословия, — и постепенно начнет являться в сердце твоем святая любовь. Причина этой святой любви — не плоть и кровь, не влечение чувств, — Бог», — говорит святитель Игнатий (Брянчанинов).

В чем же на деле должно быть выражено такое душевное устроение, объясняет другой святой — авва Дорофей: «Не делай зла ближнему, не огорчай его, не клевещи, не злословь, не уничижай, не укоряй, и таким образом начнешь после мало-помалу и добро делать брату своему, утешая его словами, сострадая ему или давая ему то, в чем он нуждается; и так, поднимаясь с одной ступени на другую, достигнешь с помощью Божией и верха лестницы. Ибо, мало-помалу помогая ближнему, ты дойдешь до того, что станешь желать и пользы его, как своей собственной, и его успеха, как своего собственного. Сие и значит возлюбить ближнего своего, как самого себя».

Вот, собственно, и все. Нетрудно увидеть, что никаких сверхъестественных ухищрений и неисполнимых требований здесь нет. И прежде всего нужно научиться так любить самых близких своих людей — мужа, жену, детей, родителей… Не потому, конечно, что они — наши родственники. Просто именно с ними мы общаемся гораздо больше, чем с остальным человечеством, и где же еще осваивать христианскую любовь к ближнему, как не в собственной семье? Глупо учиться любви к врагам, так и не научившись любить свою бабушку.

Конечно, в приведенных здесь цитатах отцов описано лишь самое начало стяжания любви к ближнему. Путь же ее совершенствования бесконечен, поскольку человек призван уподобиться в ней Самому Богу. Но без этого драгоценного начала весь остальной путь окажется для нас безнадежно закрыт.

[1] Мы понимаем, что такая трактовка образа Маленького Принца может вызвать неоднозначную реакцию и многим не понравиться. Однако из уважения к позиции автора мы не стали подвергать текст редактуре и убирать из него это сравнение, что не означает, что редакция разделяет данную позицию. — Ред.

Источник:
Настройка души
Можно ли научиться любить ближнего, если не знаешь, что такое любовь? Но не одна только история дает повод к подобному пессимизму. Литература также представляет нам целый ряд героев, чья
http://www.pravoslavie.ru/37892.html

COMMENTS