Наука общения

Искусство и наука общения: невербальная коммуникация (стр

Искусство и наука общения: невербальная коммуникация (стр. 1 )

Искусство и наука общения: невербальная коммуникация

Предлагаемая читателям книга—это второе, исправленное и дополненное издание ранее опубликованной монографии автора «Невербальная коммуникация в системе речевого общения. Психофизиологические и психоакустические основы.»—М.: Изд. ИПРАН, 1998.

Автор монографии — профессор — хорошо известен в кругах исследователей речи как авторитетнейший специалист по невербальным и в особенности — по эмоционально-эстетическим характеристикам речевого процесса, его психоакустическим и физиологическим коррелятам.

Проблема невербальной коммуникации, несмотря на ее несомненную важность для теории и практики межличностного общения, мало разработанная область науки. И крайне мало работ посвящено фонационным аспектам проблемы, т. е. речи и голосу как средствам невербальной коммуникации. Данный труд существенно восполняет этот пробел.

Особенность книги в том, что она написана, в основном, по материалам собственных научных исследований автора и его сотрудников, о чем свидетельствует обширный список статей и монографий автора, приводимых наряду со ссылками на работы других исследователей.

Основная идея книги — комплекс научных доказательств двухканальной, по терминологии автора (т. е. вербально-невербальной) природы речевого общения и особой роли невербальной коммуникации по сравнению с фонетической речью. Эта основная идея — обретает на страницах книги целый ряд убедительных аргументаций. В числе их — интересные исследования автора по способности человека к подсознательному восприятию невербальных характеристик инвертированной речи.

В работе реализован комплексный системный подход с применением большого числа психологических и акустико-физиологических исследований, что позволило автору выдвинуть ряд новых оригинальных представлений о психофизиологической природе невербальной коммуникации. По сути дела — это оригинальное междисциплинарное изучение одного из любопьпнейших свойств человеческой психики — свойства коммуникабельности. Поэтому книга, безусловно представит интерес для многих специалистов.

Помимо научно-теоретической направленности книга, преследует и дидактические цели: может служить учебным пособием по данной проблеме для студентов и аспирантов.

Таким образом, приложение вносит немаловажный вклад в понимание сущности рассматриваемой автором проблемы. И здесь для нас представляют интерес не только высказывания крупнейших мыслителей и ученых, но и бесхитростные строки поэтов, отражающие дух своей эпохи. Помимо этого приложение, вполне созвучное названию книги—«Искусство и наука общения» — интересно и само по себе; и не только для специалистов, но и для более широких кругов читателей.

Предисловие к первому изданию1

Невербальная (несловесная) коммуникация — важнейшее и вместе с тем малоизученное средство общения и взаимопонимания людей. В особенности это касается невербальной выразительности голоса человека.

Автор настоящего издания — профессор , заведующий Лабораторией невербальной коммуникации Института психологии Российской Академии наук, рукоюдитель Центра «Искусство и наука» — большую часть своей научной деятельности посвятил экспериментально-теоретическому исследованию голоса человека как средства невербальной коммуникации и в особенности — эмоционально-эстетической выразительности. Он— автор многих научных трудов о языке эмоций, в том числе, ряда монографий: «Вокальный слух и голос», «Биофизические основы вокальной речи», «Язык эмоций, мозг и компьютер», «Художественный тип человека» и др. Его научно-популярная книга «Занимательная биоакустика» получила первую премию на Всесоюзном конкурсе «Наука и Прогресс» издательства «Знание» и опубликована в ряде стран. Средства массовой коммуникации—радио, ТВ, печать—регулярно проявляют интерес к исследованиям по невербальной коммуникации, проюдимым Лабораторией ВЦ Морозова

1 ВЛ. Морозов. Невербальная коммуникация в системе речевого общения. Психофизические и психоакустические основы. —М.: Изд. ИПРАН, 1998.

Предлагаемое читателям издание—это краткое изложение основных научных достижений в изучении невербальной коммуникации, полученных автором и его сотрудниками за последнее десятилетие. В брошюре представлена развиваемая автором концепция двухканальной вербально-невербальной природы речевого общения.

Это новая в отечественной психологии экспериментально-теоретическая работа, объясняющая формирование у слушателя субъективного образа объективных свойств говорящего. Посредником между субъектом и объектом выступает голос в качестве носителя информации о психологических особенностях говорящего вне зависимости от вербального смысла речи.

Многое в данной публикации носит оригинальный новаторский характер. Например, разработанная автором иерархическая схема-классификация различных видов невербальной информации (п. 1.3.), понятие «эмоциональный слух человека» (п. 3.2.), впервые экспериментально и теоретически обоснованное и введенное им в научный лексикон и обиход, а также—«Психологический портрет человека по его голосу» (п. 3.12.), «Психологический детектор лжи» (п. 3.15.) и ряд других.

Автора отличает широкая эрудированность во многих смежных с психологией научных дисциплинах, ясность изложения сложных научных вопросов, стремление не только к их научно-теоретическому истолкованию, но и к практическому использованию научных знаний. Так, например, разработанный B. IL Морозовым невербальный психоакустический тест на эмоциональный слух с успехом применяется при профотборе лиц художественных профессий, в частности — в Московской консерватории, а также — в интересах педагогической и медицинской психологии для диагностики развития эмоциональной сферы или ее нарушений при ряде заболеваний. Результаты исследований широко используются проф. Морозовым в лекционных курсах по невербальной коммуникации для психологов, социологов, педагогов, вокалистов, врачей-фониатров и др.

Книга может служить учебным пособием для данных категорий слушателей, а также представляет несомненный интерес для научных работников, аспирантов и практических психологов, занимающихся исследованиями в этой сравнительно новой теоретически и практически важной междисциплинарной области знаний

. Искусство в обхождении. Через то объявляет человек о себе, чего он достоин.. Оно повседневное и такое дело в нашей жизни, от которого зависит великое потеряние или получениечести.

1.1. Краткая характеристика проблемы

Невербальная коммуникация (НК) является важнейшим, наряду со звуковой речью, средством общения и взаимопонимания людей. назвал проблему общения «базовой категорией, логическим центром общей системы психологической проблематики», указав неоднократно на ее недостаточную разработанность в психологии, в том числе и в плане невербальных средств общения (Ломов, 1981, 1984). В процессе общения реализуются такие специфические человеческие свойства и субъективные особенности людей как мышление и речь (Брушлинский, Поликарпов, 1990, Брушлинский, 1996), формирование, актуализация и диагностика способностей (Дружинин, 1995).

Традиционно принято отождествлять речь со словом, т. е. с вербальной знаково-символической (собственно лингвистической) функцией речи. Между тем, звуковая речь как средство общения несет слушателю, и при этом независимо от семантики слова, т. е. как бы «между слов», невербально весьма значительную и важнейшую для слушателя информацию о говорящем, его отношении к собеседнику, к предмету разговора, к самому себе и т. п. Таким образом, невербальная коммуникация осуществляется в процессе речевого общения параллельно с вербальной и составляет как бы второй по отношению к слову информационный канал в системе общения.

Вместе с тем, понятие невербальной коммуникации выходит далеко за рамки понятия речевого общения, поскольку имеет самостоятельное значение и реализуется во многих других (неречевых) системах и каналах передачи информации. Например, в сфере полисенсорного взаимодействия человека с внешним миром (с участием разных органов чувств: зрения, слуха виброрецепции, хеморецепции, кожно-тактильной рецепции и др.), в различного рода неречевых биотехнологических информационных системах сигнализации и связи, в различных видах сценического и изобразительного искусства и др. В области зоопсихологии можно говорить о невербальной коммуникации как средстве информационного взаимодействия животных, чем подчеркивается эволюционная древность невербальной коммуникации по отношению к вербальной (Горелов, 1985) и на что указывал еще Ч. Дарвин.

Как самостоятельное научное направление понятие «невербальная коммуникация» (известное в зарубежной литературе под термином nonverbal communication), сформировалось сравнительно недавно, в 50-х годах XX века (Birdwhistell, 1970; Jandt, 1976, 1981; Key, 1982; Poyatos, 1983; Akert, Panter, 1988), хотя основы этой науки можно искать и в более ранних работах. Понятие невербальной коммуникации тяготеет к семиотике (Sebeok, 1976), теории знаковых систем, а в лингвистическом аспекте имеет эквивалент, обозначаемый термином паралингвистическая (Колшанский, 1974, Николаева, Успенский, 1966) или экстралингвистическая коммуникация (Trager, 1964; Горелов, 1985 и др.)

Таким образом, как показывает сам термин «невербальная коммуникация», понятие это можно определить как систему неязыковых (не словесных) форм и средств передачи информации. Настоящая монография посвящена в основном исследованию и описанию звукоюй модальности невербальной коммуникации, т. е. роли интонационно-тембровых и других характеристик голоса в системе речевого общения.

Значение исследований невербальной коммуникации для таких областей психологической науки, как теория общения (Ломов, 1981, 1984; Брушлинский, Поликарпов, 1990; Знаков, 1994; Леонтьев, 1997), теория субъекта (Брушлинский, 1996, 1997), восприятие и понимание человека человеком (Бодалев, 1982, 1996), психология личности, социальная психология (Абульханова-Славская, 1986; Цуканова, 1985), психология речи (Рубинштейн, 1976; Леонтьев, 1997; Ушакова, 1992; Павлова, 1995; Никонов, 1989), психология индивидуальности (Русалов, 1979; Голубева, 1993), диагностика психических состояний (Бехтерева, 1980; Медведев, 1993; Медведев, Леонова, 1993; Бодров, 1995; Речь и эмоции, 1974), а также, лингвистики (Златоустова, Потапова, Трунин-Донской, 1986) — представляется очевидным.

Примером важнейшей психологической роли невербальной коммуникации в процессе речевого общения служит тот факт, что невербальная информация может как значительно усилить семантическое значение слова, так и существенно его ослабить, вплоть до полного отрицания субъектом восприятия (например, во фразе: «Я рад Вас видеть», — произнесенной раздраженным или насмешливым тоном). Ввиду эволюционной древности, значительной степени непроизвольности и подсознательности восприятия невербальной информации, ее реципиент (слушатель) склонен (и это также в значительной степени неосознанно, подсознательно) более верить не столько вербальному, сколько невербальному смыслу сообщения.

В теоретическом понимании соотношения мышления и речи утвердилось представление о речи как механизме мышления. В настоящее время накапливается все больше данный, свидетельствующих о важной роли невербальных и подсознательных механизмов психики в процессах мышления (Спиркин, 1972; , 1978; Симонов, 1988; Горелов, 1985), связанных в значительной мере с деятельностью «немого» правого полушария головного мозга. В этом смысле оправдываются, по-видимому, высказывания Л. Фейербаха, писавшего: «Мыслить, значит связно читать евангелие чувств» (Избр. философ, произв., т. 1,1955, с. 238).

Проблема невербальной коммуникации имеет большое значение не только в системе общения «человек-человек», но и в системах «человек-машина» (т. е. в области инженерной психологии), в частности — в решении сложнейших научно-технических вопросов автоматического распознавания речи (Ли, 1983; Морозов, 1991), идентификации и верификации личности говорящего (Рамишвили, 1981; Женило, 1988; Пашина, Морозов, 1990), психологического контроля эмоциональных состояний человека-оператора, работающего в стрессовых условиях (Речь и эмоции, 1974; Речь, эмоции, личность, 1978; Фролов, 1987).

В этом смысле искусство как специфическая форма невербальной коммуникации является могущественным средством не только эстетического воспитания, но и нравственно-идеологического формирования личности, средством эффективной пропаганды любых идеологических позиций. Иными словами, искусство как инструмент воздействия на психику может быть употреблено как во благо, так и во зло, в зависимости от намерений автора и исполнителей.

Все сказанное свидетельствует о том, что невербальная коммуникация является междисциплинарной комплексной проблемой, охватывающей многие области теоретических и прикладных наук.

Рис. 1. Классификация основных видов невербальной коммуникации в системеречевого общения.

1.3. Классификация видов невербальной коммуникации

Существуют разные подходы к классификации видов НК На рис. 1 представлена наиболее полная классификация, построенная по принципу максимального приближения к природной сущности НК, т. е. учитывающая ее полисенсорную природу (разные сенсорные субканалы), основные, наиболее значимые виды невербальной информации (эмоциональная, эстетическая, индивидуально-личностная, биофизическая, социально-типологическая, пространственная, психологическая, медицинская, о характере физических помех) с примерами их разновидностей и общую иерархическую структуру НК в системе речевого общения.

Часть II Особенности невербальной коммуникации по сравнению с речью

В звуке голоса, в глазах и во всем облике говорящего заключено не меньше красноречия, чем в выборе слов

Невербальная экстралингвистическая коммуникация обладает целым рядом особенностей, принципиально отличающих ее от вербальной лингвистической коммуникации, что и дает основание выделить ее в особый информационный канал общей системы коммуникации. Особенности эти следующие:

1. Полисенсорная природа НК, т. е. реализация ее одновременно через разные органы чувств (слух, зрение, обоняние и др.);

2. Эволюционно историческая древность по сравнению с вербальной речью;

3. Независимость от семантики речи (слова могут значить одно, а интонация голоса—другое);

4. Значительная непроизвольность и подсознательность;

5. Независимость от языковых барьеров;

6. Особенности акустических средств кодирования;

1. Особенности психофизиологических механизмов восприятия (декодирование мозгом). Ниже приводятся краткие характеристики указанных особенностей НК

2.1 Полисенсорная природа невербальной коммуникации

Одной из важнейших особенностей НК является то, что она осуществляется с участием разных сенсорных систем: слуха, зрения, кожно-тактильного чувства, хеморецепции (обоняние, вкус), терморецепции (чувство тепла — холода). Каждая из этих сенсорных систем или анализаторов информации внешнего мира состоит из трех основных частей: периферической (рецепторной), проводниковой (чувствительный нерв) и центральной, т. е. соответствующих областей мозга, где информация внешнего мира, воспринятая рецепторами, преобразуется (декодируется) в зрительные, слуховые, кожно-тактильные, обонятельные, тепловые ощущения и представления. Центральные области или центры разных сенсорных систем размещены в разных областях мозга (коры головного мозга и подкорки), т. е. пространственно разделены (слуховые— в височной области, зрительные— в затылочной и т. п.).

Кожно-тактильное чувство (осязание) имеет важное значение при дефиците зрительного восприятия (ориентация в темноте и, особенно, при отсутствии зрения у слепых). В последнем случае возможно формирование информационной связи со слепым с помощью дактилографии — восприятия буквенных и других знаков, выполненных в осязаемой форме (например, выпуклые контуры), считываемых поверхностью ладони или пальцами (Ярмоленко, 1961). К кожной рецепции принадлежит и тепловое чувство (терморецепция), имеющее существенное значение при ориентации в окружающем мире. Жизненно важное значение терморецепции состоит, в частности, в том, что она стоит на страже организма, предупреждая о разрушительных для него воздействиях жары или холода.

Таким образом, полисенсорная природа НК обеспечивает возможность восприятия человеком практически всех биологически и социально значимых видов информации внешнего мира Важно отметить, что в процессе непосредственного речевого общения происходит: во-первых, взаимодействие всех видов НИ, передаваемой по разным сенсорным каналам, а во-вторых, взаимодействие всех видов НИ с собственно речевой вербальной информацией. Этим обеспечивается высокая надежность адекватного восприятия и взаимопонимания людей в процессе общения.

2.2. Эволнищонно-историческая древность НК

Среди теорий происхождения языка значительная их часть рассматривает невербальную коммуникацию как исторически древнюю основу возникновения современной речи (Джесперсен; Рубинштейн, 1976; Иди, 1977; Уайт, Браун, 1978; Линден, 1981; Фирсов, Плотников, 1981; Якушин, 1989). Биогенетический закон Геккеля-Мюллера (онтогенез повторяет филогенез) является также свидетельством эволюционной древности НК: в онтогенезе НК предшествует вербальной коммуникации. Ребенок рождается с уже готовыми средствами невербальной голосовой вокализации, а речь появляется лишь к 1,5-2-х-годовалому возрасту. Нашнец, нарушения речи, вызванные различными воздействиями на мозг (например, наркоз), приводят прежде всего к потере вербальной речи и, во вторую очередь, к нарушению невербальной коммуникации, как базирующейся на более древних структурах мозга (подкорка) и потому более устойчивой к деструктивным воздействиям.

2.3. Независимость НК от семантики речи

Невербальные свойства речи как правило созвучны с ее вербальным смыслом. Вместе с тем канал невербальной коммуникации обладает свойством функциональной независимости от вербальной. Практически это проявляется: а) в возможности адекватного восприятия человеком всех видов НК вне зависимости от семантического значения слова (опознавание личности говорящего, его эмоционального состояния, пола, возраста и т. п.), б) в дивергенции между семантикой слова и значением невербальной информации (например, радушные слова, произнесенные холодным тоном).

Физиологической основой независимости невербальной функции речи от вербальной является функциональная асимметрия головного мозга человека (ФАМ). Исследования ФАМ, начатые еще в 1861 г. французским антропологом Брока (P. Broka), a также в 1874г. Вернике (С. Wernicke) и блестяще продолженные в наше время Роджером Сперри (R. W. Sperry), удостоенным за эти работы Нобелевской премии в 1981 г., и другими, привели к доказательству ведущей роли левого полушария мозга в обеспечении вербальной функции психики (центры Брока и Вернике). Вместе с тем, целый ряд современньк зарубежных и отечественных работ свидетельствует о ведущей роли правого полушария в переработке невербальной информации (см. обзоры: Морозов и др., 1988; Bryden, 1982; Kimura 1967; Darwin, 1969).

Разделение функций полушарий не является абсолютным. Во-первых, потому, что между полушариями имеется сильная взаимосвязь, благодаря соединяющим их нервным проводникам. Во-вторых, каждое из полушарий, в определенной мере, может выполнять функции другого, используя свой собственный механизм обработки информации. Например, логическое левое полушарие, может распознать (вычислить) эмоциональную интонацию по характерным для нее акустическим признакам, а правое — опознать знакомое слово по его интегральной спектрально-тембровой картине (см. § 2.7).

Рис. 2. Функциональная асимметрия мозга проявляется в преимуществе правого уха (т. е. левого полушария) при восприятии слов. Средние различия дихотического восприятия слов у людей разных возрастных групп для правого (А) и левого (Б) уха.

По оси абсцисс — возраст (число лет, Взр. — взрослые), по оси ординат — число правильных ответов, в данном случае — количество запомненных и воспроизведенных обследуемым слов (%)

Незаштрихованные участки масштабных столбиков показывают преимущества правого уха (левого полушария) восприятий слов для каждой возрастной группы.

При восприятии невербальной информации, например эмоционального контекста речи, преимущество имеет левое ухо (правое полушарие) (по Морозов, Вартанян, Галунов и др., 1988).

2.4. Значительная непроизвольность и подсознательность НК

2.5. Независимость НК от языковых барьеров

Всеобщая, независящая от языковых барьеров понятность, т. е. универсальность невербального экстралингвистического кода позволяет людям объясняться и понимать друг друга при незнании языков. Любопытный пример такого рода приводит чешский писатель К. Чапек в рассказе «Дирижер Калина». Человек оказывается по воле судьбы в чужой стране и, не зная языка этой страны, тем не менее понимает случайно подслушанный разговор двух людей: «Слушая этот ночной разговор, я был совершенно убежден, что контрабас склонял кларнет к чему-то преступному. Я

Искусство и наука общения невербальная коммуникация_____25

знал, что кларнет вернется домой и безвольно сделает все, что велел бас. Я все это слышал, а слышать — это больше, чем понимать слова. Я знал, что готовится преступление, и даже знал какое. Это было понятно из того, что слышалось в обоих голосах, это было в их тембре, в кадансе, в ритме, в паузах, в цезурах. Музыка — точная вещь, точнее речи!» Здесь автором подчеркивается особая способность музыканта Калины с его тонким слухом воспринять и понять, что хотели сказать друг другу люди. Это несомненно так, но предметно-образным эмоциональным слухом, который в данном случае оказал услугу Калине, обладают не только музыканты, но и все люди, правда, в существенно разной степени.

Рис. 3. Согласие в суждениях об эмоциях у представителей пяти различных языковых культур

Источник:
Искусство и наука общения: невербальная коммуникация (стр
Искусство и наука общения: невербальная коммуникация (стр. 1 ) Искусство и наука общения: невербальная коммуникация Предлагаемая читателям книга—это второе, исправленное и дополненное
http://pandia.ru/text/77/388/99561.php

Лингвистический энциклопедический словарь

языки, служащие средством общения народов разных государств. Подразделяются на есте­ствен­ные языки (для которых функция М. я. является реальной, но вторичной по отношению к их основному использованию в роли национального или этнического языка) и искусствен­ные языки (для которых функция М. я. является первичной, но не всегда реализованной, поскольку не все такие языки получи­ли применение в практике межъязыкового общения).

От М. я. следует отличать языки межнационального общения, используемые внутри много­на­ци­о­наль­ных государств. Некоторые языки могут выступать в роли как М. я., так и языков меж­на­ци­о­наль­но­го общения (напри­мер, русский язык, будучи одним из мировых языков, является средством меж­на­ци­о­наль­но­го общения народов СССР).

  • Свадост Э. П., Как возникнет всеобщий язык?, М., 1968;
  • Костомаров В. Г., Проблема общественных функций языка и понятие «мировой язык», в кн.: Социолингвистические проблемы развивающихся стран, М., 1975;
  • Проблемы интерлингвистики, М., 1976;
  • Shenton H., Sapir E., Jespersen O., International communication, L., 1931;
  • Shenton H., Cosmopolitan conversation, N. Y., 1933;
  • Jacob H., A planned auxiliary language, L., 1947;
  • Tonkin H., Language problems in international relations: a select bibliography, «International Language Review», 1966—67, № 44—49;
  • Burney P., Les langues internationales, P., 1966;
  • Pei M., One language for the world, N. Y., 1969;
  • «La Monda Lingvo-Problemo», Den Haag, 1969— (c 1977 — «Language Problems and Language Planning», B. — N. Y.).

Источник:
Лингвистический энциклопедический словарь
языки, служащие средством общения народов разных государств. Подразделяются на есте­ствен­ные языки (для которых функция М. я. является реальной, но вторичной по отношению к их основному
http://tapemark.narod.ru/les/291d.html

Наука общения

PDF. Среди людей. Соционика — наука общения. Кашницкий С. Е.
Страница 245. Читать онлайн

Вот как, к примеру, в: геометрическая мод ел: ЖУКОВ.

Легко заметить, что фут

циотипа, определяющие ei жив ние, размещены в верхи( (если обходить ее от волев» рики ® против часовой стр

Нижняя грань пред» сознание дополняющегс типа — ТУТАНХАМОН, Исследовательницы приняли допущение: кол накопленной, перерабатываемой и передаваемой мации выражается в геометрической модели объем Допущение вполне естественное: чем больше у знаний, шире кругозор, чем он культурнее, тем бо

ero куб. Если объемы двух кубов примерно par означает, что два человека в целом соответствуют д гу по внесоционическим параметрам. Авторы гиг таком случае считают их людьми одного уровня.

Перейдя от типологии Юнга к соционике, Ауш делила, что отношения между людьми реализуютс обмена информацией между тождественными фун Эта же логика легла в основу геометрической Межличностные отношения реализуются, когда у, бов соприкасаются вершины с одинаковыми знак’ прикасаться могут ребра с двумя одинаковыми знг концах, грани, имеющие по четыре вершины с одг ми функциями или только по одной вершине каждог

И вот уже геометрическая модель дает нам пр ально новую картину: оказывается, межличностнь шения могут быть различными по плотности взаи

вия. Скажем, дуальные отношения, при которых 1 прилегают друг к другу одной гранью целиком, зн; ттгь ппл ачгось тт ъъ с л а ттлтттатгттп плпттг тю пягь и тпъгъплп

Источник:
Наука общения
Читать "PDF. Стр.245" Кашницкий С. Е.
http://bookap.info/socionica/kashnitskiy_sredi_lyudey_sotsionika_nauka_obshcheniya/bypage/245

ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИИ РАЗВИТИЯ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКЕ

ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИИ РАЗВИТИЯ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКЕ

Развитие отечественной возрастной и педагогической психологии проходило в контакте с исследованиями по этим проблемам в зарубежной науке, а работа И.А. Сикорского о б умственном утомлении учащихся (1879) была первым экспериментальным исследованием в возрастной и педагогической психологии и послужила началом исследований по этой проблеме, организованных впоследствии в Австрии и Германии.

Первые научные разработки в области возрастной и педагогической психологии в начале XX столетия осуществлялись с позиции биогенетического (П.Блонский, Е.Аркин и др.), социогенетического (А.Залкинд, С.Моложавый, А.Залужный и др.) и теории двух факторов (М.Басов). Однако уже в 20-е годы Н.Н. Корниловым и П.П. Блонским выдвигалась задача формирования новых подходов к психологии развития.

Экспериментальное решение вопросов возрастной и педагогической психологии связано с именем А.П. Нечаева. Он возглавил психологическое направление, сторонники которого стремились установить связь теории с практикой.

Ценность работ П.П. Блонского в том, что, применяя специальную методику исследования представлений, памяти и мышления, он делает ценные для учителя выводы об особенностях этих процессов на разных возрастных этапах, указывает на необходимость развития умственной активности и творческих способностей детей в процессе обучения.

Важное значение для научной разработки вопросов развития психики имели исследования высшей нервной деятельности детей. Молодая российская наука накапливала эмпирический материал. Так в Ленинградском институте мозга Н.М. Щеловановым и его сотрудниками Н.Л. Фигуриным и М.П. Денисовым были описаны этапы развития ребенка от рождения до года, основанные на круглосуточном наблюдении за изучаемыми детьми.

В целом можно выделить несколько этапов развития возрастной и педагогической психологии в России в начале XX столетия.

I этап — 1900—1907 гг. — зарождение детской психологии и педологии, появление первых теорий и исследований психического развития детей, организация курсов и экспериментальных лабораторий, начало изданий первых журналов и книг по детской психологии.

II этап — 1907—1917 гг. — разработка методологических принципов построения возрастной психологии и педологии в России, появление первых психологических центров, соединяющих теоретическую и экспериментальную (диагностическую) деятельность.

III этап — 1917—1924 гг. — период становления советской психологии, ревизии старой эмпирической, дооктябрьской науки. Особенно важны для детской психологии этого периода поиск новых методов обучения и воспитания, активное школьное движение, многообразие школ и детских садов, появление работ Н.К. Крупской, С Т . Шацкого и других педагогов.

IV этап — 1925—1928 гг. — период консолидации разных групп и течений в психологии, выработка единой платформы и концепции развития психики, планов развития педологии как науки, направленной на комплексное изучение и развитие личности ребенка. В это время усиливается связь психологической теории и практики, ставятся конкретные задачи по развитию и усовершенствованию работы в школах и детских садах.

V этап — 1929—1931 гг. — период интенсивного развития психологии, появления теорий, раскрывающих закономерности и механизмы развития психики (М.Я. Басов, Л.С. Выготский). Однако в этот же период начинаются и первые нападки на психологию и педологию, связанные с изменением социальной обстановки в обществе, введением единообразия и авторитарности в школьную жизнь. Разрыв между теорией и практикой, до конца не преодоленный в предыдущие годы, снова начинает увеличиваться.

VI этап — 1932—1936 гг. — в этот период заканчивается формирование тоталитарного государства, пронизанного жесткой иерархической системой отношений между людьми. Идеологизация науки сказывается и на дальнейшем развитии возрастной психологии. Усиливаются нападки на педологию, обвинения в игнорировании требований школы. Эта критика привела к постановлению 1936 г., которое практически запретило как педологию, так и детскую психологию. В 30-е гг. XX в. произошли большие достижения в формировании теоретических основ отечественной психологии. К их числу прежде всего относится разработанная Л.С. Выготским, при участии А.Р. Лурии и А.Н. Леонтьева, теория культурно-исторического развития психики, которая стала противостоять биологизаторскому направлению, имевшему глубокие корни в зарубежных исследованиях.

Наиболее известные западные концепции детского развития до и после Л.С. Выготского трактовали этот процесс с позиции естественнонаучной парадигмы как переход от индивидуального к социальному существованию. В культурно-исторической концепции Л.С. Выготского процесс развития проходит путь от социального к индивидуальному: высшие психические функции возникают первоначально как форма коллективного поведения, как форма сотрудничества с другими людьми, и лишь впоследствии они становятся индивидуальными функциями самого ребенка.

Общепризнанные научные заслуги Л.С. Выготского в том, что он ввел новый, экспериментально-генетический, метод исследования психических явлений; разработал учение о возрасте как единице анализа детского развития; предложил новое понимание хода, условий, источника, формы, специфики и движущих сил психического развития ребенка; описал эпохи, стадии и фазы детского развития, а также переходы между ними в ходе онтогенеза; выявил и сформулировал основные законы психического развития ребенка.

В конце 30-х гг. психологи харьковской школы (А.Н. Леонтьев, А.В. Запорожец, П.И. Зинченко, П.Я. Гальперин и др.) показали, что в основе развития лежит непосредственная практическая деятельность ребенка. Исследования А.В. Запорожца (показавшие, что у глухих детей обобщения формируются в результате практической деятельности), В.И. Аснина (обнаружившие то же самое у нормальных детей), П.Я. Гальперина (посвященные изучению различий в использовании вспомогательных средств у животных и орудий у человека) дали возможность с разных сторон подойти к представлению о том, что реально является движущей силой психического развития, позволили сформулировать тезис о значении деятельности в психическом развитии ребенка.

Дальнейшая разработка проблем возрастной психологии связана с именем С.Л. Рубинштейна. В книге Основы общей психологии ученый подробно остановился на проблеме формирования психики. Основной закон развития психики, по его мнению, заключается в том, что дети созревают и развиваются, л и ш ь воспитываясь и обучаясь. Это значит, что ребенок под руководством взрослых усваивает достижения человеческой культуры, и это определяет его движение вперед. Движущими силами психического развития являются внутренние противоречия между достигнутым уровнем и тем новым содержанием, которым человек овладевает в онтогенезе.

Очень важным для понимания развития психики является проблема единства сознания и деятельности, впервые поставленная в отечественной психологии С.Л.Рубинштейном. Ученый указывал, что деятельность обусловливает формирование психики, психических процессов и свойств человека, а они, осуществляя регуляцию деятельности, — условие ее выполнения. Деятельность и психика так тесно взаимосвязаны, что появляется возможность анализировать психику путем изучения человеческой деятельности, в которой она формируется и раскрывается. Сознание и поведение, по СЛ.Рубинштейну, развиваются внутри конкретных форм деятельности (игры, учебного, а затем и производительного труда), посредством которых ребенок активно включается в окружающий мир.

Предметом глубокого анализа в работах А.Н. Леонтьева являются понятия приспособления и присвоения. Различие между ними, по мнению ученого, заключается в том, что биологическое приспособление — это изменения видовых свойств врожденного поведения, которые передаются путем наследственности, а присвоение — воспроизведение исторически сформировавшихся человеческих свойств, способностей, способов поведения. Процесс присвоения социального опыта осуществляется в деятельности ребенка, которая протекает в практическом и речевом общении с окружающими людьми, в совместных действиях с ними. Присвоение наиболее эффективно в специально организованной деятельности, называемой учением, в процессе которой он овладевает систематизированными знаниями, умениями и навыками.

Одним из ведущих исследователей в области психологии воспитания является Л. И. Божович. Ею разрабатывались проблемы, связанные с формированием личности ребенка. На основе теоретических и экспериментальных исследований был сделан вывод о том, что воспитание ребенка — это формирование его жизненной позиции, которая требует определенной организации как поведения, так и мотивационной сферы. Наиболее подробно Божович изучает мотивационно-потребностную сферу детей и подростков. Исследования этого цикла были начаты с изучения учебной деятельности школьников, в них было выявлено соотношение на разных возрастных, этапах ш и р о к и х социальных мотивов учения и мотивов, идущих непосредственно от учебной деятельности. В дальнейшем изучалось развитие мотивов и потребностей в онтогенезе, их место и роль в формировании личности ребенка, их функции в поведении и деятельности.

В ряде работ Л.И. Божович и ее сотрудников изучалась проблема аффективной сферы личности ребенка. Исследование детских аффективных переживаний помогло выявить и охарактеризовать аффект неадекватности, проявляющийся в эмоциональных вспышках ребенка, его упрямстве. По мнению исследователей, это объясняется столкновением двух разнонаправленных мотивационных тенденций. Были также вычленены воспитательные воздействия, ведущие к ликвидации аффективных переживаний.

Формирование всех действий происходит от внешних ориентировочных действий к внутренним. По мнению Запорожца, ребенок в своем развитии проходит ряд своеобразных периодов детства. Основные новообразования в умственном развитии: раннее детство — перцептивные действия; дошкольный возраст — уровень воображаемых преобразований в плане наглядно-образного мышления; школьный — умственные действия осуществляются с помощью знаковых систем в плане понятийного мышления.

Н.А. Менчинская работала в области педагогической психологии. Ею в процессе длительного и тщательного исследования учебной деятельности учащихся вычленены основные закономерности процесса усвоения знаний, изучены и психологически обоснованы приемы работы над учебным материалом. Менчинская работала над проблемой предупреждения и преодоления неуспеваемости в школе. Под ее руководством проводились исследования по вопросу формирования научного мировоззрения школьников.

Исследования Д.Б. Эльконина посвящены вопросам периодизации психического развития детской игры, обучения и воспитания детей шестилетнего возраста, формирования учебной деятельности, возрастным и индивидуальным особенностям школьников. Он занимался не только теоретическими, но и практическими вопросами. Им создан экспериментальный букварь. Под его руководством разработаны психологические принципы и экспериментальные программы обучения младших школьников.

Если сравнить разные зарубежные и отечественные научные концепции психического развития ребенка, то видна принципиальная разница между ними.

Источник:
ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИИ РАЗВИТИЯ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКЕ
ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИИ РАЗВИТИЯ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКЕ
http://www.rusmedserver.ru/med/pedagog/10.html

COMMENTS