Навязчивые идеи

Навязчивые идеи

Одним из оснований для продления ареста художнику Петру Павленскому, который находится в парижской тюрьме в Флери-Мерожи за поджог дверей Банка Франции, стал диагноз местного психиатра, сообщает Русская служба «Би-би-си» со ссылкой на документ и соратницу Павленского Оксану Шалыгину.

Павленскому диагностировали несколько психологических расстройств и особенностей: бредовые навязчивые идеи, пограничное расстройство личности с нарциссическими основаниями, желание преступать закон и предусмотренные им ограничения и высокий риск рецидива.

Среди симптомов пограничного расстройства личности указаны нарушение самооценки, неоднократные попытки причинить себе вред, суицидальные наклонности, импульсивное поведение.

«Во Франции психиатрия патологизирует сильнее, чем в России. Ты можешь сказать одно слово, и на нем тебе могут выстроить половину твоего диагноза», — сказала Шалыгина. По ее словам, за то время, пока Павленский находится под стражей, ему сделали три психиатрических экспертизы и одну психологическую.

Среди других оснований для продления ареста судья указала, что у Павленского нет в Париже постоянной работы, счетов в банке и постоянного адреса.

Павленскому продлили срок задержания под стражей до начала основного суда по его делу. Художник будет находиться в одиночной камере без права прогулок с другими заключенными. Павленскому предъявлено обвинение по статье 322-6 Уголовного кодекса Франции (угрожающее жизни людей повреждении имущества с использованием взрывоопасных или легковоспламеняющихся веществ). Ему грозит до 10 лет лишения свободы или штраф до 150 тысяч евро.

В ночь на 16 октября 2017 года Павленский поджег входную группу здания Банка Франции. Художник назвал свою акцию попыткой «возрождения революционной Франции», которая «спровоцирует революционный пожар по всему миру». Павленского и Шалыгину задержали и отправили в тюрьму в Флери-Мерожи. Позднее Шалыгину отпустили.

Источник:
Навязчивые идеи
Одним из оснований для продления ареста художнику Петру Павленскому, который находится в парижской тюрьме в Флери-Мерожи…
http://zona.media/news/2018/06/15/psychiatrist

Навязчивые расстройства

Навязчивые расстройства, прежде всего навязчивый страх, описывались еще врачами древности. Гиппократ (V в. до н.э.) привел клинические иллюстрации подобных проявлений.

Врачи и философы античности относили страх (фобос) к четырем главным «страстям», от которых происходят болезни. Зенон Китайский (336—264 годы до н.э.) в своей книге «О страстях» определил страх как ожидание зла. К страху он причислял также ужас, робость, стыд, потрясение, испуг, мучение. Ужас, по Зенону, есть страх, наводящий оцепенение. Стыд — страх бесчестия. Робость — страх совершить действие. Потрясение — страх от непривычного представления. Испуг — страх, от которого отнимается язык. Мучение — страх перед неясным. Основные виды навязчивых расстройств клинически были описаны уже гораздо позднее.

В 30-х годах XVIII века Ф. Лepe (F. Leuret) описал страх пространства. В 1783 году Мориц (Moritz) опубликовал наблюдения навязчивого страха заболеть апоплексией. Более детально некоторые виды навязчивых расстройств даны у Ф. Пинеля в одном из разделов его классификации под названием «мания без бреда» (1818). Б. Морель, считая эти расстройства эмоциональными патологическими феноменами, обозначал их термином «эмотивный бред» (1866).

Р. Крафт-Эбинг в 1867 году ввел в обращение термин «навязчивые представления» (Zwangsvorstellungen); в России И. М. Балинский предложил понятие «навязчивые состояния» (1858), которое быстро вошло в лексикон отечественной психиатрии. М. Фальре-сын (1866) и Легран дю Солль (1875) выделили болезненные состояния в форме навязчивых сомнений с боязнью прикосновения к различным предметам. Впоследствии стали появляться описания различных навязчивых расстройств, для обозначения которых вводились различные термины: idees fixes (неподвижные, закрепившиеся идеи), obsessions (осада, одержимость), impulsions conscientes (сознаваемые влечения) и другие. Французские психиатры чаще пользовались термином «обсессии», в Германии утвердились термины «ананказм», «ананкасты» (от греч. Ananke — богиня рока, судьбы). Курт Шнайдер полагал, что ананкастические психопаты чаще других проявляют тенденцию к выявлению навязчивостей (1923).

Первое научное определение навязчивостей дал Карл Вестфаль: «… Под именем навязчивых следует подразумевать такие представления, которые появляются в содержании сознания страдающего ими человека против и вопреки его желанию, при незатронутом в других отношениях интеллекте и не будучи обусловленными особым эмоциональным или аффективным состоянием; их не удается устранить, они препятствуют нормальному течению представлений и нарушают его; больной с постоянством признает их за нездоровые, чуждые ему мысли и сопротивляется им в своем здоровом сознании; содержание этих представлений может быть очень сложным, часто, даже большей частью, оно бессмысленно, не находится ни в каком очевидном соотношении с прежним состоянием сознания, но даже самому больному оно кажется непонятным, как бы прилетевшим к нему из воздуха» (1877).

Сущность данного определения, исчерпывающего, но достаточно громоздкого, в последующем не подвергалась принципиальной обработке, хотя дискуссионным считался вопрос об отсутствии сколько-нибудь значительной роли аффектов и эмоций в возникновении навязчивых расстройств. В. П. Осипов как раз этот тезис К. Вестфаля считал не вполне точным, но все же отмечал, что мнение В. Гризингера и других компетентных ученых совпадало с мнением К. Вестфаля. Д. С. Озерецковский (1950), изучивший эту проблему достаточно основательно, определял навязчивые состояния как патологические мысли, воспоминания, сомнения, страхи, влечения, действия, возникающие независимо и вопреки желанию больных, притом неодолимо и с большим постоянством. В последующем A. B. Снежневский (1983) дал более четкое обозначение обсессий, или навязчивых расстройств.

Суть обсессий заключается в принудительном, насильственном, неодолимом возникновении у больных мыслей, представлений, воспоминаний, сомнений, страхов, стремлений, действий, движений при осознании их болезненности, наличии критического к ним отношения и борьбы с ними.

В клинической практике навязчивые расстройства разделяют на те, которые не связаны с аффективными переживаниями («абстрактные», «отвлеченные», «индифферентные») и на аффективные, чувственно окрашенные (A. B. Снежневский, 1983). В первой группе «нейтральных» по отношению к аффекту навязчивых расстройств раньше других описаны часто встречающиеся явления «навязчивого мудрствования». Автором их выделения является В. Гризингер (1845), давший и особое обозначение такому феномену — Grubelsucht. Термин «навязчивое мудрствование» (или «бесплодное мудрствование») В. Гризингеру подсказал один из его больных, который постоянно думал о различных не имеющих никакого значения предметах и считал, что у него развивается «мудрствование совершенно пустого характера». П. Жане (1903) называл это расстройство «умственной жвачкой», а Л. дю Солль — «душевной жвачкой» (1875).

В. П. Осипов (1923) привел яркие примеры такого рода навязчивых расстройств в виде непрерывно возникающих вопросов: «почему земля вертится в определенном направлении, а не в противоположном? Что было бы, если бы она вертелась в обратном направлении? Так же жили бы люди или по-другому? Не были бы они другими? Как бы они выглядели? Почему этот лом четырехэтажный? Если бы он имел три этажа, жили бы в нем те же самые люди, принадлежал бы он тому же хозяину? Был бы он того же цвета? Стоял бы он на той же улице?» С. С. Корсаков (1901) ссылается на клинический пример, который приводил Легран дю Солль.

«Больная, 24 лет, известная артистка, музыкант, интеллигентная, очень пунктуальная, пользуется прекрасной репутацией. Когда она находится на улице, ее преследуют такого рода мысли: «Не упадет ли кто-нибудь из окошка к моим ногам? Будет ли это мужчина или женщина? Не повредит ли себе этот человек, не убьется ли до смерти? Если ушибется, то ушибется головой или ногами? Будет ли кровь на тротуаре? Если он сразу убьется до смерти, как я это узнаю? Должна ли я буду позвать на помощь, или бежать, или прочесть молитву, какую молитву прочесть? Не обвинят ли меня в этом несчастье, не покинут ли меня мои ученицы? Можно ли будет доказать мою невиновность?» Все эти мысли толпою овладевают ее умом и сильно волнуют ее. Она чувствует, что дрожит. Ей хотелось бы, чтобы кто-нибудь успокоил ее ободряющим словом, но «пока никто еще не подозревает, что происходит с ней»».

В некоторых случаях подобные вопросы или сомнения касаются каких-либо весьма ничтожных явлений. Так, французский психиатр Ж. Байарже (1846) рассказывает об одном больном.

Описанные феномены, как видно из примеров, определяются появлением у больных, вопреки их желанию, бесконечных вопросов случайного происхождения, вопросы эти не имеют никакого практического значения, они часто неразрешимы, следуют один за другим, возникают навязчиво, помимо желания. По образному выражению Ф. Мешеде (1872), такие навязчивые вопросы проникают в сознание больного подобно ввинчиванию бесконечного винта.

Навязчивый счет, или аритмомания, — это навязчивое стремление точно считать и удерживать в памяти количество пройденных шагов, количество встреченных по дороге домов, столбов на улице, прохожих мужчин или женщин, количество автомобилей, стремление складывать их номера и др. Некоторые больные разлагают на слоги слова и целые фразы, подбирают для них отдельные слова с таким расчетом, чтобы получилось четное или нечетное количество слогов.

Навязчивые репродукции или припоминания обозначаются термином ономатомания. Этот феномен был описан М. Шарко (1887) и В. Маньяном (1897). Патология при таких расстройствах выражается в навязчивом стремлении припоминать совершенно ненужные термины, имена героев в художественных произведениях. В других случаях навязчиво воспроизводятся и вспоминаются различные слова, определения, сравнения.

Один больной С. С. Корсакова (1901) иногда среди ночи должен был разыскивать в старых газетах имя лошади, выигравшей когда-то приз, — так сильна у него была навязчивая мысль, связанная с припоминанием имен. Он понимал абсурдность этого, но не успокаивался, пока не находил нужное имя.

Контрастные представления и хульные мысли также могут приобретать навязчивый характер. При этом в сознании больных возникают представления, противоположные их мировоззрению, этическим установкам. Против воли и желания больных им навязываются мысли о нанесении вреда близким людям. У лиц религиозных возникают мысли циничного содержания, навязчиво привязывающиеся к религиозным представлениям, они идут вразрез с их нравственно-религиозными установками. Примером «абстрактных» навязчивостей ирреального содержания может служить следующее клиническое наблюдение С. И. Консторума (1936) и его соавторов.

Навязчивые сомнения, описанные М. Фальре (1866) и Леграном дю Соллем (1875), близки к навязчивым страхам. Это чаще всего сомнения в правильности своих действий, правильности и завершенности своих поступков. Больные сомневаются, заперли ли они двери, потушили ли свет, закрыли ли окна. Опуская письмо, больной начинает сомневаться, правильно ли написал адрес. В таких случаях возникают многократные проверки своих действий, при этом используются различные способы для сокращения времени перепроверок.

В ряде случаев возникают сомнения в форме навязчивых представлений по контрасту. Это неуверенность в правильности совершаемых поступков с тенденцией действовать в противоположном направлении, реализующаяся на основе внутреннего конфликта между равнозначимыми, но либо недостижимыми, либо несовместимыми желаниями, что сопровождается неодолимым стремлением освободиться от невыносимой ситуации напряжения. В отличие от навязчивостей повторного контроля, при которых превалирует «тревога назад», навязчивые сомнения по контрасту формируются на основе актуальной тревоги, они распространяются на события, происходящие в настоящее время. Сомнения контрастного содержания формируются как изолированный феномен вне связи с какими-либо другими фобиями (Б. А. Волель, 2002).

Примером навязчивых сомнений по контрасту считают, например, неразрешимость ситуации «любовного треугольника», так как пребыванию с возлюбленной сопутствуют представления о незыблемости семейного уклада, и, наоборот, нахождение в кругу семьи сопровождается тягостными мыслями о невозможности расставания с объектом привязанности.

С.А. Суханов (1905) приводит пример из клиники навязчивых сомнений, описывая одного гимназиста, который, приготовив уроки к следующему дню, сомневался, хорошо ли он все знает; тогда он начинал, проверяя себя, вновь повторять выученное, делая это несколько раз за вечер. Родители стали замечать, что он до самой ночи готовится к урокам. При расспросе сын объяснил, что у него отсутствует уверенность в том, что все сделано как надо, он все время сомневается в себе. Это послужило причиной обращения к врачам и проведения специального лечения.

Яркий случай подобного рода описал В. А. Гиляровский (1938). Один из наблюдаемых им пациентов, страдавший навязчивыми сомнениями, три года лечился у одного и того же психиатра и в конце этого периода, придя к нему на прием другой дорогой, стал сомневаться, не попал ли он к другому врачу с такой же фамилией и именем. Чтобы успокоить себя, просил врача три раза подряд назвать свою фамилию и три раза подтвердить, что он — его пациент и что лечится именно у него.

Особенно часто и в самой разнообразной форме встречаются в практике навязчивые страхи, или фобии. Если простые фобии, по Г. Гофману (1922), — чисто пассивное переживание страха, то навязчивые фобии — страх или вообще отрицательная эмоция плюс активная попытка к устранению последней. Навязчивые страхи чаще всего имеют аффективную компоненту с элементами чувственности, образности переживаний.

Дисморфофобия (Е. Morselli, 1886) — страх телесных изменений с мыслями о мнимом внешнем уродстве. Типичны частое сочетание идей физического недостатка с идеями отношения и снижением настроения. Отмечается тенденция к диссиммуляции, стремление к «коррекции» несуществующего недостатка (дисморфомания, по М. В. Коркиной, 1969).

Навязчивые действия. Эти расстройства проявляются по-разному. В некоторых случаях они не сопровождаются фобиями, но иногда могут развиваться вместе со страхами, тогда их называют ритуалами.

Ритуалы — навязчивые движения, действия, возникающие при наличии фобий, навязчивых сомнений и имеющие, прежде всего, значение защиты, особого заклинания, предохраняющего от беды, опасности, всего того, чего больные боятся. Например, чтобы предотвратить несчастье, больные при чтении пропускают тринадцатую страницу, с целью избежать внезапной смерти избегают черного цвета. Некоторые носят в кармане «оберегающие» их предметы. Один пациент перед выходом из дома должен был три раза хлопнуть в ладоши, это «спасало» от возможного несчастья на улице. Ритуалы настолько разнообразны, насколько разнообразны навязчивые расстройства вообще. Выполнение навязчивого ритуала (а ритуал есть не что иное, как навязчивость против навязчивости) облегчает состояние на какое-то время.

Навязчивые влечения характеризуются появлением, вопреки желанию больного, стремления совершить какое-либо бессмысленное, иногда даже опасное действие. Часто такие расстройства проявляются у молодых матерей в сильном желании причинить вред своему младенцу — зарезать или выбросить из окна. В таких случаях больные испытывают чрезвычайно сильное эмоциональное напряжение, «борьба мотивов» доводит их до отчаяния. Некоторые испытывают ужас, представляя, что будет, если они исполнят то, что им навязывается. Навязчивые влечения, в отличие от импульсивных, обычно не выполняются.

Источник:
Навязчивые расстройства
Паталогия мышления Навязчивые расстройства Бред Сверхценные идеи Навязчивые расстройства, прежде всего навязчивый страх, описывались еще врачами древности.
http://www.psyportal.net/354/navyazchivyie-rasstroystva/

Навязчивые состояния

Навязчивые состояния – неадекватные или абсурдные субъективно тягостные мысли, страхи, побуждения, представления и действия, которые возникают вопреки, или помимо воли пациентов, при том, что значительная часть людей четко осознает их болезненную природу и зачастую пытается им противодействовать

Навязчивый счет

Выражается в непреодолимом стремлении считать все подряд, что попадается на пути: пуговицы на пальто прохожего, окна в домах, шаги и пр. Также подобная форма навязчивости может выражаться в стремлении к выполнению более сложных действий: в умножении цифр номеров проезжающих мимо машин; в сложении цифр, которые составляют номер какого – либо телефона; в подсчитывании общего количества букв или знаков препинания на страницах книги и пр

Навязчивые идеи (навязчивые мысли)

Проявляются в появлении абсолютно ненужных мыслей (мыслей – паразитов), к примеру, о том, почему у лошади четыре ноги, а у человека две; почему носы у людей разной формы и пр. Отлично осознавая всю нелепость этих мыслей и очень критично к ним относясь, человек тем не менее не в силах от них избавиться

Навязчивые состояния

В большинстве случаев сопровождаются неприятным тягостным чувством и выражаются в непрекращающихся сомнениях по поводу того, сделал ли человек правильно то или иное дело и закончил ли его. Наиболее часто встречающийся вид данного рода навязчивости – присутствие мучительных сомнений: запер ли человек перед уходом дверь, выключил ли газ, погасил ли свет и пр. Достаточно часто страдающие такими навязчивыми сомнениями люди многократно возвращаются домой, чтобы проверить, закрыта ли дверь, но стоит им только немного отойти, как сомнения возвращаются, и люди снова начинают беспокоиться

Навязчивые воспоминания

Характеризуются самопроизвольным возникновением ярких воспоминаний, особенно обычно чего – либо неприятного для человека, того, о чем он бы хотел навсегда забыть (провалившийся экзамен, неприятный разговор, чувство стыда за что – либо и пр.)

Навязчивые страхи (фобии)

Мучительные состояния, которые вызываются различными явлениями и предметами: боязнь узких улиц, широких площадей, высоты. Достаточно часто у людей с фобиями возникает страх совершить что – то недозволенное, преступное или неприличное (страх убить своего ребенка, страх громко закричать в условиях абсолютной тишины и пр.), страх утонуть или быть пораженным молнией, страх перед спуском по эскалатору, страх попасть под машину и пр

Нозофобии

Особая группа навязчивых состояний, которая выражается в навязчивых страхах заболеть каким – либо заболеванием (сифилофобия, кардиофобия, канцерофобия), или страх умереть как от этой болезни, так и от каких – либо возможных других причин (танатофобия – страх смерти).

Навязчивые страхи в большинстве случаев сопровождаются появлением ярко выраженной вегетативной реакции: резкое покраснение или побледнение, учащенное дыхание и сердцебиение, потливость

Навязчивые желания (влечения)

Проявляются в абсолютно неприемлемых для нормального адекватного человека желаниях: на большой скорости выскочить из машины, первого встречного дернуть за нос, плюнуть в затылок впереди идущему/сидящему человеку. Подобные влечения обычно не переходят в действия, однако для человека они очень мучительны и тягостны

Контрастные навязчивости

Выражаются в кощунственных чувствах, страхах и мыслях, оскорбляющих нравственную и морально – этическую сущность человека. У женщины, при виде острых предметов могут возникнуть навязчивые представления, как она втыкает такой предмет в своего ребенка. И напротив, у ребенка, который очень любит свою мать, возможно возникновение навязчивых мыслей о ее возможном развратном поведении и физической нечистоплотности, хотя он твердо убежден, что этого нет. Также как и навязчивые влечения и желания, контрастные навязчивости никогда не реализуются

Навязчивые действия

Характеризуются совершаемыми автоматически непроизвольными движениями (в процессе разговора, человек чертит карандашом фигуры, ломает спички, переставляет без всякого смысла предметы на столе, дергает себя за ухо, грызет ногти и пр.). Также сюда относятся такие движения и действия как покусывание губ, щелканье пальцами, шмыгание носом, потирание рук, одергивание пиджака и пр.

В отличие от других форм навязчивости, данные действия и движения совершаются автоматически и их просто не замечают, так как их выполнение не сопровождается наличием никаких неприятных чувств

Ритуалы

Характеризуются навязчивыми движениями и действиями, которые больные совершают в качестве необходимого им обряда, в случаях присутствия у них мучительных сомнений или фобий. Ритуальные действия или движения выполняются для успокоения при навязчивых сомнениях или в качестве защиты от ожидаемого несчастья. К примеру, больные с навязчивым страхом загрязнения настолько часто моют руки, что за день расходуют по куску мыла.

Навязчивости, в отличие от бреда, могут присутствовать и у совершенно здоровых людей (навязчивость какой – либо мелодии или мотива). Возникновению таких навязчивостей у здоровых людей способствует переутомление или недосыпание

Для лечения навязчивостей используют психотропные препараты (транквилизаторы и антидепрессанты). Также показано проведение психотерапии, в том числе и поведенческой.

Источник:
Навязчивые состояния
Для лечения навязчивостей используют психотропные препараты (транквилизаторы и антидепрессанты), показано проведение психотерапии, в том числе и поведенческой.
http://vlanamed.com/navyazchivye-sostoyaniya/

COMMENTS