Почему у людей, погружающихся в сон, внезапно дергаются руки и ноги

Когда мы отдаем наше тело во власть сна, мозг испускает внезапные импульсы, которые заставляют подергиваться наши руки и ноги. Одних людей это пугает, других — смущает. Меня же эти сонные подергивания, они же «гипногогические судороги», буквально завораживают. Никто точно не знает, что является их причиной. Для меня они представляют собой побочные эффекты невидимого сражения за власть над механизмами контроля в мозгу. Это сражение разыгрывается каждую ночь на рубеже, отделяющем бодрствование от сна.

Как правило, мы парализованы, когда спим. Даже во время самых ярких сновидений наши мышцы остаются расслабленными и неподвижными, почти ничем не выдавая нашего внутреннего напряжения. События внешнего мира обычно остаются без внимания. Не то чтобы я советовал кому-либо проделать это, но, как показывают эксперименты, даже если вы спите с открытыми глазами и кто-то направит на вас яркий луч света, вряд ли это повлияет на ваши сновидения.

Однако та дверь, которая отделяет спящего человека от внешнего мира, закрыта неплотно. Спящий мозг испускает импульсы для двух разновидностей движений. Нам есть что рассказать о каждом из них.

Наиболее типичные движения, которые мы производим во сне, это быстрые подергивания глаз. Когда нам снятся сны, наши глаза двигаются в соответствии с тем, что нам снится. Если, например, мы видим во сне теннисный матч, наши глаза движутся, провожая его в полете. Эти движения, возникающие в мире снов, ускользают от контроля паралича сна, они принадлежат миру бодрствования. Если вы видите, что глаза спящего совершают движения, это самый верный признак того, что ему снятся сны.

Гипногогические судороги, похоже, служат признаком того, что моторная часть нервной системы сохраняет определенный контроль над телом, когда его начинает охватывать паралич сна. Вместо одного переключателя «сон-бодрствование» в мозгу, который управляет нашим сном (т.е. ВКЛ ночью и ВЫКЛ днем) мы обладаем двумя системами противоположного действия. Они балансируют одна по отношению к другой в течение дневного цикла, и каждая из них пытается перехватить рычаги управления у другой.

Глубоко в мозгу, под корой (наиболее развитой частью человеческого мозга) залегает одна из этих систем. Это — сеть нервных клеток, которая носит название ретикулярной (от латинского reticularis, «сетчатый» — Ред.) активирующей системы или ретикулярной формации. Она расположена в центральных отделах ствола головного мозга, т.е. тех его частях, которые управляют основными физиологическими процессами, например, дыханием.

Когда ретикулярная активирующая система задействована на полную, мы чувствуем себя начеку и готовы к действию. Это значит, что мы бодрствуем.

Система, противоположная только что описанной, называется вентро-латеральным преоптическим ядром гипоталамуса. «Вентро-латеральное» означает, что ядро находится в нижней части ближе к внешней оболочке — коре — мозга. Слово «преоптический» говорит о расположении ядра перед точкой пересечения глазных нервов. По-английски эта система называется VLPO или ventrolateral preoptic nucleus. Система VLPO управляет засыпанием.

Ядро оказалось рядом со зрительным нервом, вероятнее всего, для того, что получать информацию о начале и завершении светового дня и влиять тем самым на циклы нашего сна.

Как только разум отступает от своей ежедневной работы — интерпретации впечатлений от внешнего мира, преимущество в битве между ректикулярной формацией и VLPO оказывается на стороне последней. Наступает сонный паралич.

Происходящее после этого не совсем понятно, но, возможно, объясняется тем, что борьба за контроль над моторной частью нервной системы еще не вполне завершена. В одно мгновение достигается победа сразу в нескольких сражениях. По мере того, как сонный паралич берет свое, остатки дневной энергии возбуждаются и вырываются наружу в виде внешне хаотических движений.

Иными словами, гипногогические судороги — это последние отголоски штатного режима дневного контроля над моторной системой.

По словам некоторых людей, они вздрагивают, когда им снится, что они падают или оступаются. Это пример редкого явления, проявляющегося в том, что внешние явления и раздражители, скажем, будильник, встраиваются в сновидения, становятся их частью.

Такое поглощение объектов реального мира иллюстрирует поразительную способность нашего разума генерировать правдоподобные истории.

Когда мы спим, участки мозга, отвечающие за планирование и предвидение, подавлены. Это позволяет человеческому разуму творчески реагировать на все, что является ему во время странствий во сне. Так джазмен-импровизатор реагирует на игру коллег-музыкантов, которая служит для него источником вдохновения.

В то время как гипногогические судороги случаются в процессе противоборства между бодрствованием и сном, наш разум также находится в переходном состоянии. В мире бодрствования мы должны находить смысл во внешних событиях. Во сне разум пытается найти смысл в собственной активности, которая проявляется в сновидениях.
Когда мы засыпаем, пелена ниспадает на большую часть внешнего мира. Сонные подергивания, будучи движениями нашего физического тела, пытаются привлечь к себе (и к внешнему миру) внимание спящего сознания. Однако они встраиваются в наши сновидения, превращаясь в них, например, в падения.

Таким образом, существует отрадная симметрия между двумя видами движений, которые мы совершаем во сне. Быстрые движения глаз — это следы снов, наблюдаемые в мире бодрствования. Гипногогические судороги, похоже, — это следы жизни наяву, которые видны в мире наших снов.

Об авторе: Том Стаффорд читает лекции на факультете психологии Шеффилдского университета (Англия). Он — соавтор бестселлера MindHacks и ведет одноименный блог.

Источник: creu.ru

Человек себя показывает, когда мы от него зависим

А зависеть приходится, никуда не денешься иногда. Ребенок зависит от родителя, жена с маленьким ребенком – от мужа, подчиненный – от начальника…

И легко сказать – идите и станьте свободными! Избавьтесь от деспота и тирана! Это не всегда возможно.

Вряд ли ребенок начнет искать новых родителей, жена в крошечном городе гордо уйдет с младенцем на руках, а потом познакомится с миллиардером или откроет свой фитнес-центр в ближайшей деревне… Да и с работы не так просто уйти, не всегда есть альтернатива, а на руках – опять же дети…

И тот, от кого зависят, прекрасно это понимает. И попрекает открыто, указывая на жалкое положение жертвы. И ведет себя как с домашним животным, которое должно ему тапочки в зубах приносить. Снисходительно этак. Дескать, куда ты денешься? Или отвешивает подзатыльники – почему бы и нет? Это отец так воспитывает сына. Или сержант – новобранца.

И вот тут важно вспомнить – жизнь продолжается. И зависимость кончается. Время рабства истекло.

Младенец подрос и жена выходит на работу. Ребенок вырос и уехал из отцовского дома. Подчиненный получил хорошую должность и сам стал начальником. И срок службы подошел к концу – настал долгожданный “дембель”.

И тот, кто попрекал куском хлеба или оскорблял своими поступками, остается в горестном недоумении. “Почему ко мне сын не приезжает? Почему он меня не поздравил?”, – а вы бы поехали к тому, кто над вами измывался, когда вы были в зависимом положении? И в пьяном виде колотил?

“Почему жена от меня ушла к другому?”, – потому что она тебя разлюбила. И поняла, какой ты человек. Вот и ушла. “Почему мои ученики меня забыли?”, – потому что вспоминать страшно, как ты на них орала и унижала.

Побыли баринами – и довольно. Крепостные и рабы обратно не возвращаются, получив “вольную”. Тем более – к жестоким рабовладельцам. Которые все сидят и гадают горькую думу: откуда это страшное одиночество? За что?

Думать надо о будущем. Всегда – думать о будущем. Отношения меняются, меняется расстановка сил и возможности. И не надо обижать тех, кто от нас зависит. Подзатыльниками и попреками. Изменами и унижениями…

Источник: creu.ru

COMMENTS