Смысл жизни книга

Американский социолог Джеффри Александер в книге — Смыслы социальной жизни: культурсоциология — описывает новый взгляд на взаимоотношения общества и культуры

Американский социолог Джеффри Александер в книге «Смыслы социальной жизни: культурсоциология» описывает новый взгляд на взаимоотношения общества и культуры

Российские гуманитарные науки в начале 1990-х тоже испытали своего рода «шоковую терапию». Ученые, в течение семидесяти лет отрезанные от научной жизни в остальном мире и связанные путами догматического марксизма-ленинизма, оказались вынуждены разбираться в теориях, созданными коллегами за рубежом за период существования «железного занавеса». Эти научные завалы не разобраны до сих пор. Мировая наука не остановилась в своем развитии в ожидании отстающей постсоветской науки. И пока в России в гуманитарный обиход входят теории, созданные 30-40 лет назад, в остальном научном мире бурно идет или даже заканчивается их пересмотр.

В последние годы на Западе активно ведутся дискуссии о роли культуры в социальной жизни современных обществ. Одним из самых влиятельных течений ,появившихся в ходе них, является культурсоциология (Cultural Sociology). У отечественного читателя появилась возможность познакомиться с центральной книгой этого направления – «Смыслы социальной жизни: культурсоциология» Джеффри Александера. «Культура» в культурсоциологических исследованиях – это не обособленная сфера искусства, а совокупность всех элементов человеческих действий, которые и называются смыслами социальной жизни. Согласно Александеру культура не является проводником политики или экономики – это равнозначный и независимый фактор в жизни общества.

Для описания отношений общества и культуры в новой парадигме анализируются драматичные и неоднозначные, а подчас трагические события современной истории. Благодаря этому книга Александера далека от сухого теоретизирования.

«Русская Планета» с разрешения издательства «Праксис» публикует фрагмент книги Джеффри Александера «Смыслы социальной жизни: культурсоциология», посвященный роли дневника Анны Франк в формировании отношения к событиям Холокоста.

Прототипом этого индивидуализирующего жанра стал знаменитый «Дневник» Анны Франк. Впервые опубликованные в Голландии в 1947 году, эти отредактированные записи вышли на английском языке в 1952 году. Они легли в основу получившей в 1955 году Пулитцеровскую премию бродвейской постановки и чрезвычайно одобрительно встреченной и столь же популярной, но неизмеримо более влиятельной голливудской ленты 1959 года.

Эта коллективная репрезентация началась в Европе в виде дневника, который вела одна юная голландская девушка, скрывающаяся в убежище от нацистов, и развилась, пройдя через фазу американизации, в универсальный символ страдания и преодоления. Такое причудливое превращение стало возможным в первую очередь именно потому, что в записях в дневнике Анны меньше внимания уделялось внешним событиям – войне и Холокосту, – от которых она была в большой степени отрезана, чем ее внутреннему психологическому смятению и человеческим взаимоотношениям среди тех, кто разделял ее заточение. Отец Анны, Отто Франк, единственный член семьи, выживший в лагерях, руководил процессом публикации и инсценировок дневников своей дочери, и он очень четко понимал связь между сосредоточенностью Анны на своей частной жизни и потенциально универсализирующей привлекательностью «Дневника».

В переписке с Мейером Шапиро, потенциальным автором пьесы, настаивавшим, напротив, на специфически еврейском характере воспоминаний Анны, Отто Франк отвечал ему, что «в том, что касается еврейского аспекта дневника, то вы правы, я не разделяю вашего мнения по этому поводу. . Я всегда говорил, что книга Анны – это не книга о войне. Война составляет ее фон. Это также и не книга о евреях, хотя еврейская среда, чувства и окружения составляют ее фон. . Эту книгу больше читают и понимают люди нееврейского происхождения, чем еврейские круги. Так что не делайте из нее еврейскую пьесу». Когда наконец были выбраны драматурги, которые должны были написать пьесу по «Дневнику» – Фрэнсис Гудрич и Альберт Хэкетт, – Франк раскритиковал их черновые варианты на похожих основаниях.

«Прочитав тысячи рецензий и сотни личных писем о книге Анны из разных стран мира, я знаю, чтo в ней производит впечатление на людей, и пьеса должна передать их впечатления публике. Молодые люди очень часто соотносят себя с Анной в своей борьбе во время взросления, а проблемы отношений [между] матерью и дочерью существуют во всем мире. Эти аспекты и роман с Петером привлекают молодых людей, в то время как родители, учителя и психологи узнают что-то новое о скрытых чувствах молодого поколения. Когда я обсуждал книгу с миссис [Элеонорой] Рузвельт, она решительно посоветовала мне разрешить постановку пьесы и фильма, потому что только тогда мы смогли бы обратиться к массам и повлиять на них через миссию этой книги, которую она видела в желании Анны трудиться для человечества, до-стичь чего-то стоящего даже после своей смерти, в ее отвращении к войне и дискриминации».

Желание поспособствовать соотнесению с жертвами и нравственному расширению побудило драматургов перевести на английский язык чрезвычайно важную для книги песню, которую поют на праздник Хануки. В более ранней, книжной версии песня пелась и публиковалась в оригинале, на иврите. Драматурги объяснили причины своего решения в письме к Франку. Оставить песню в оригинале, на иврите, писали они, «означало бы развести порознь персонажей пьесы и людей, которые смотрят на них. Ведь большинство зрителей – не евреи. А то, к чему мы стремились, ради чего усердно работали, за что боролись на протяжении всей пьесы, – это заставить зрителей понять персонажей и соотнести себя с ними. превратить их в одно целое. что заставит их почувствовать, “что, если бы не милость божья, это мог бы быть я”».

Франк согласился, подтвердив, что его «позиция состоит в том, чтобы донести идею Анны до как можно большего числа людей, даже если и найдутся те, кто сочтет это святотатством» с религиозной точки зрения. Годы спустя, после беспрецедентного успеха и театральной постановки, и фильма драматурги продолжали обосновывать свое решение отказаться от иврита в драматургических терминах облегчения психологического соотнесения зрителей с персонажами и символического расширения.

«То, на что мы все надеялись, о чем молились и за достижение чего мы глубоко благодарны, это соотнесение зрителями себя с людьми, вынужденными скрываться. Они воспринимаются не как некие чужаки, но как такие же люди, как зрители, ввергнутые в эту ужасную ситуацию. Вместе с ними зрители переживают лишения, ужас, моменты нежности, подъема и невероятного мужества».

На протяжении шестидесятых годов трагическая история Анны Франк заложила основу для крупномасштабного соотнесения с жертвой и символического расширения. В 1995 году директор отдела еврейских исследований в Университете штата Индиана сообщал, что «“Дневник молодой девушки”. читают повсеместно в американских школах, и американские подростки также регулярно смотрят его сценическую версию и фильм по книге. Учителя предлагают им соотнести себя с Анной Франк и писать рассказы, очерки и стихотворения о ней. Некоторые даже считают ее своего рода святой и молятся ей. В раннем отрочестве многие американские девочки видят ее историю как свою историю, а ее судьбу как неким образом связанную с их судьбой»

Символическое превращение, вызванное «Дневником Анны Франк», установило драматические параметры и подготовило сцену для целого потока книг, телевизионных показов и фильмов, которые в последующие десятилетия закрепили факт массового истребления евреев в качестве главного эпизода трагического, а не прогрессивного нарратива. По мере институционализации этого нового жанра репрезентация нацизма и Второй мировой войны все меньше и меньше сосредоточивалась на исторических акторах, которые считались главными прежде.

Такой переход закрепился в западной массовой культуре благодаря многосерийному телевизионному фильму «Холокост», чисто семейной драме, которая последовательно показывалась в эфире массовой американской аудитории по вечерам в апреле 1978 года. Эта постановка из четырех частей продолжительностью девять с половиной часов, которую посмотрели сто миллионов американцев, представляла в лицах ужасные и хорошо известные характерные приметы Третьего рейха, проследив десять лет жизни двух вымышленных семей, семьи ассимилировавшихся евреев и семьи высокопоставленного офицера СС.

После этого сериала в немецком массовом и научном обсуждении нейтрализующие термины вроде «Окончательного решения» уступили место англоязычному термину «Холокост», а Рейхстаг отменил срок исковой давности для тех нацистов, которые участвовали в том, что теперь считалось не военными преступлениями, а преступлениями против человечности. Драма травмы, таким образом, продолжила производить свой универсализирующий эффект.

Источник:
Американский социолог Джеффри Александер в книге — Смыслы социальной жизни: культурсоциология — описывает новый взгляд на взаимоотношения общества и культуры
Фоторепортажи с мест событий, митинги, шествия, акции протеста. Общественная жизнь, новости, статьи.
http://rusplt.ru/society/smisl-socialnoy-jizni.html

В чем смысл жизни: вопрос, на который нет ответа?

В течение жизни каждый из нас задается множеством самых разных вопросов. Но есть один, над которым человечество бьется дольше всего. В чем смысл жизни? – спрашиваем мы себя. И не находим ответа. Что это значит, рассказывает психолог Джеральд Шонвольф.

Философы, клирики, психологи на протяжении веков отвечали на этот вопрос, но ни один ответ не оказался универсально верным. Потому что у каждого человека свой смысл в жизни.

Этим вопросом задавались все мировые религии, и все они по-своему на него отвечали. Иисус говорил, что смысл жизни в вере в Бога и в том, чтобы обрести царство Божие после смерти.

Будда верил, что смысл жизни состоит в том, чтобы прожить ее в гармонии, отринув желания и ненависть.

Мухаммед сказал, что жизнь доверена людям Богом, с тем, чтобы посвятить ее пониманию Бога, и это ведет к вечной жизни.

Платон заметил, что «неисследованная жизнь не стоит того, чтобы ее жить». Стало быть, смысл жизни состоит в том, чтобы ее исследовать, чтобы ее постичь. Ницше связывал смысл жизни со смертью Бога, а следовательно, с утратой веры в абсолютные моральные законы, космический порядок. Камю считал, что мы сами создаем смысл своей жизни, принимая решения.

Но никто не предложил определенного, четкого, если угодно, универсального ответа. Возможно, потому что для начала все же стоит ответить на другой вопрос, который стоит совсем рядом: «Почему мы хотим знать, в чем смысл жизни?» Это куда более уместный вопрос, хотя бы потому, что на него можно ответить.

Итак, зачем же люди вот уже на протяжении многих веков заняты поисками смысла жизни?

Да потому что никто из нас не хочет соглашаться с тем, что жизнь бессмысленна. Вместо того чтобы принять этот факт и двигаться дальше, многие люди тратят всю свою жизнь, чтобы его найти. Они ищут его в религии, в философии, в психологии. Люди думаю, что если они разбогатеют и станут знаменитыми, то смогут обмануть смерть. Есть безумцы, которые полагают, что они смогут победить смерть, захватив мир. Отрицание смерти и поиск смысла жизни – это великая ложь, которая определяет жизнь множества людей на этой планете.

Отрицание, как и любой защитный механизм, имеет побочный эффект. Чем яростнее мы что-то отрицаем, тем сильнее оно наполняется смыслом. Чем больше мы отрицаем смерть, тем меньше мы замечаем, как уверенно к ней идем. Яркий пример – сколько людей отрицают изменения в климате, несмотря на факты! Зигмунд Фрейд сказал бы на это, что мы бессознательно хотим смерти, бессознательно желаем ее нашей планете.

В восточной традиции практикуются методы глубокой медитации, где главная вещь, над которой размышляют, – смерть. Люди проводят множество часов, медитируя о своей собственной смерти. Они буквально представляют, визуализируют, как лежат в могиле и гниют! Это потрясающе! Смысл этого действа в том, чтобы достичь состояния, в котором не будет привязанности к жизни, чтобы мы могли полностью осознать, что смертны. Только приняв факт неотвратимости смерти, мы сможем освободиться от тяготеющей привязанности к жизни и от проблем, которые она несет.

Цепляясь за жизнь, во всем пытаясь нащупать смысл, мы приходим к ложным богам, к ложным ценностям, ложным мифам, которые ранят не только нас, но и других. Если мы придумаем, что смысл жизни в молении Богу, то всякий, кто ему не молится, будет ниже нас. Если мы решим, что какая-то группа людей (к который мы, очевидно, принадлежим) – группа «хороших людей», то другая, очевидно, станет «группой плохих». И то и другое ведет к напряжению и разногласиям.

Будда и его последователи не цеплялись за жизнь. Они медитировали о смерти, отказываясь от тщеславных представлений о жизни, от жажды мести, власти или славы, от зависти и соперничества.

Для тех, кто привык искать смысл жизнь с упорством маньяка, такая медитация безумна. Но для буддистских монахов безумство в том, чтобы так упорно цепляться за свою жизнь и думать, что смерть – это то, что бывает с другими.

Подробнее см. на сайте издания Psychcentral.

«Слова придут сами собой»: Умберто Эко о жизни, любви и смысле

«Повсюду искал я покоя и в одном лишь месте обрел его – в углу, с книгою». Несколько цитат из книг, автор которых нас покинул.

Вуди Аллен: «Смысла самого по себе просто не существует»

Знаменитый кинорежиссер о том, как пережить неудачу, набраться смелости посмотреть в глаза реальности и найти смысл в жизни.

Источник:
В чем смысл жизни: вопрос, на который нет ответа?
В течение жизни каждый из нас задается множеством вопросов самого разного толка. Но есть один, над которым человечество бьется дольше вс
http://www.psychologies.ru/self-knowledge/smysl-zhizni/v-chem-smyisl-jizni-vopros-na-kotoryiy-net-otveta/

COMMENTS